«Сир, разве можете вы помочь им сильнее, чем если немедленно войдете во Францию и начнете там большую войну? Вы дойдете с вашим войском до самых ворот Парижа и ни разу не встретите никого, кто отважился бы преградить вам путь. Благодаря этому походу, который вы совершите через Францию, будет прекращена осада Эгийона, ибо всех французских латников, где бы они ни находились, призовут на сбор, чтобы выступить против вас и дать вам битву. Герцог Нормандский и великие французские сеньоры, которые сидят под Эгийоном, тоже не будут забыты и оставлены в стороне: их, несомненно, отзовут назад».
Поглядев на стоявших рядом графа Уорика и графа Арундела, король спросил:
«Как вы находите совет Годфруа д’Аркура?»
Они ответили:
«Сир, мы не видим в нем ничего, кроме добра. Ведь и впрямь он говорит верно: долог путь отсюда в Гасконь, и к тому же дует встречный ветер, из-за которого вы не можете двигаться дальше. Если же, как он говорит, вы высадитесь в Нормандии и вторгнетесь вглубь королевства Французского, то тем скорее снимутся с лагеря те, кто держит в осаде Эгийон».
Тогда сказал король:
«Итак, вперед! Велите повернуть в сторону Нормандии, ибо мы желаем следовать этим путем. Бог да пребудет с нами в этом походе!»
На тот день, по решению короля и его совета, морским адмиралом Англии был граф Уорик, коннетаблем — сир Бошем, маршалом — мессир Томас Холланд, а верховным камергером — граф Хантингдон[1005]. В целом же в корабельной рати английского короля насчитывалось 4 тысячи латников и 12 тысяч лучников.
Как только, по королевскому распоряжению и повелению, нефы были направлены в сторону Нормандии, подул столь сильный попутный ветер, что моряки даже были бы довольны, если бы он ослабел. И пристали они к берегу полуострова Котантен, в Ла-Уг-Сен-Ва. Видя всё это, мессир Годфруа д’Аркур был настолько обрадован, что никак не мог взять себя в руки и повторял:
«Мы входим в самый тучный и изобильный край на свете! И мы свершим над ним нашу волю, ибо его населяют простые люди, которые не знают, что такое война!»
Когда английский флот пристал к побережью полуострова Котантен в Ла-Уг-Сен-Ва, все люди стали высаживаться с кораблей, спрыгивая на песок, ибо тогда был морской отлив. Король Эдуард Английский, который был во цвете лет, поставил ногу на борт своего нефа и спрыгнул вниз. Однако при этом он поскользнулся и так ударился, упав на песок, что кровь ручьем хлынула у него из носа. Тогда сказали рыцари, находившиеся рядом с ним: «
Англичане мало-помалу высадились с кораблей и расположились возле них как можно лучше. Когда все нефы были разгружены, король Англии, посовещавшись, решил отрядить на них латников и лучников, дабы они постоянно следовали за войском вдоль берега. Затем был определен походный порядок. Английские военачальники распределили своих людей по трем ратям. Одна из них должна была двигаться в [левой] стороне, вдоль берега, а другая, передовая рать, которую вели маршалы, должна была ехать с правой стороны. Королю же с основной ратью следовало держаться посередине. И было условлено, что каждый вечер маршалы с их силами должны съезжаться в королевский полевой лагерь.
