«Луи, если бы вы пожелали еще дальше зайти в этом деле с английским браком и взяли бы в жены дочь того, кто убил вашего отца, я вскоре умерла бы от горя, а вы уже никогда не имели бы чести в этом мире!»[1139] — «Сударыня, — отвечал граф, — я ни за что на это не согласился бы! Во всех делах, которые затеяли мои люди, я участвовал лишь насильно и по принуждению. Мне пришлось изыскать хитрую уловку, чтобы от них вырваться. И вот я здесь. Теперь, даже если мне придется потерять все мои доходы и ренты во Фландрии, я уже никогда не отдам себя в их распоряжение».
Так успокаивал граф Фландрский госпожу свою мать. А герцог Брабантский, упорно стремясь к исполнению своего замысла, очень хлопотал через разных добрых посредников, вхожих к королю Франции, дабы его дочь Маргарита могла сочетаться браком с графом Фландрским. Герцог обещал королю, что если этот брак состоится, он будет решительно пресекать все попытки немцев ему вредить и досаждать войной, а также поможет мессиру Карлу Богемскому достичь высшей власти в Империи. Король Франции благосклонно внимал таким речам и слал герцогу приветливые письма, давая понять, что юный граф Фландрский возьмет в жены его дочь.
Дела оставались в таком положении еще долгое время, а осада Кале всё продолжалась.
Незадолго до этого благородный рыцарь Робер де Намюр совершил путешествие к Священной Гробнице, а также к горе Синай и монастырю Святой Екатерины[1140]. Там, в Священной Гробнице, сир де Спонтен[1141] посвятил его в рыцари.
Когда мессир Робер де Намюр вернулся из этого путешествия в графство Намюрское, он прослышал, что король Англии осаждает Кале. Поэтому, собравшись в путь, он прибыл туда с очень пышной свитой и поступил на службу к королю Англии. Король удержал его при себе и пожаловал ему 200 фунтов стерлингов ежегодного дохода. И, пока он был жив, ему платили исправно[1142].
Я уже давно воздерживался рассказывать о войне, шедшей в Бретани между мессиром Карлом де Блуа и графиней де Монфор. Причиной этого стало перемирие, заключенное под городом Ванном. Его условия хорошо соблюдались и выполнялись обеими сторонами, и каждая из них довольно спокойно распоряжалась тем, чем владела прежде. Однако, как только перемирие закончилось, они начали воевать с новой силой. При этом король Франции помогал мессиру Карлу де Блуа, а король Англии — графине де Монфор, в соответствии с данным ей обязательством и обещанием.
И вот прибыли в Бретань два очень отважных рыцаря с двумя сотнями латников и четырьмя сотнями лучников. Они были посланы королем Англии из осадного лагеря, раскинутого под Кале, а звали их так: мессир Томас Дагворт и мессир Джон Хардшелл. Рыцари обосновались в городе Энбоне, подле графини де Монфор, и там же, с ними, находился один рыцарь из бретонских бретонцев, очень отважный человек, коего звали мессир Танги дю Шатель. Англичане и бретонцы часто совершали набеги на людей мессира Карла де Блуа и на земли, признававшие его власть, а люди мессира Карла платили им тем же. В какой-то раз теряла одна сторона, в какой-то — другая.
