Рома попрощался, и я завершил вызов. Надо было срочно заказать такси, а то с этого рыжего кекса станется и второй раз меня найти. По шлейфу или что он там чует.
Через пять минут, сидя на заднем сидении рено логана и стараясь не замечать шансон, я стал прокручивать ситуацию с Рыжим.
Было воздействие с его стороны?
Да сто пудов!
Что он хотел?
Да хрен его знает.
Войти в доверие? Думал, что я знаю что-то про путешествия между мирами?
Говорил ли он правду про случай Коляна? Неясно. Почему его глаза так часто обращались к области воображения? Он и вправду потерял отца, и этот факт был подтверждён движением влево, но и вправо тоже. Но до этого, когда он жаловался на откат, всё время вправо бегал. Или ему просто не было тяжело? Не было жалко отца?
Может, им с Хельгой удалось проводить родителей. Не припомню, чтобы Колян говорил, что плитка нужна кому-то ещё. Или они тестили систему на родственниках Коляна? Но тогда Колян хоть словом обмолвился бы о такой же ситуации у некромантов.
В таких размышлениях я доехал квартиры.
На плитку глаза не смотрели, и я улёгся в отцовской спальне. Ведьмы не опасался, она отжала отца и заложила уже какую-то стратегию в реале, о чём меня пыталось предупредить подсознание. В кои-то веки мне хотелось просто поспать без всяких внутренних и внешних сновидений. И не помнить снов.
Только вот сон не шёл. Я открыл на телефоне Кастанеду, к которому не обращался чёрт знает сколько времени, и начал читать, как два старика, Хенаро и Дон Хуан, издевались над бедным Карлосом. Появление ещё одного харизматичного учителя точно сделало книгу лучше и веселее. Захваченное необычными историями сознание успокоилось, и меня наконец-то начало клонить в сон. Широко зевнув, я сунул телефон под подушку и закрыл глаза. В голове мелькнуло прочитанное там же: «Воин может проиграть битву, но не сражение».
Пусть так. Значит, всё ещё впереди.
Нужно сказать, с задачей отрубиться без снов я справился на отлично. Открыл глаза в двенадцать часов, совершенно не помня, что мне там снилось. Тут же схватился за телефон — неотвеченных не было. Сообщений тоже.
Я набрал номер Ромы и долго слушал гудки. Спит, что ли? Ну да, ночка выдалась та ещё. Я встал и прошлепал на кухню. Посмотрел на вываленные на стол документы. С этим ещё предстояло разобраться.
Уже сварив кофе, я снова позвонил Роме, и тот снова не взял. Полистал ленту «ВК», но это оказалось плохой закуской к кофе без сливок. Молока тоже не было. Зато нашёл в шкафу нычку печенья, доел их и набрал номер Коляна. После двух гудков он меня сбросил.
Дела.
Почему-то стало обидно, даже вспомнились слова ведьмы из недавнего сна, что я им не нужен. Понятное дело, помочь не смогу, но рассказать-то, как всё прошло, можно, а не игнорировать вот так. Я ведь тоже переживаю. А руки связаны, никакой возможности что-то сделать. Даже близко к квартире не подойти.
Я взял телефон, раздумывая, и подскочил на месте.
Тир! Аржана же!
Она ждёт, когда напишу точное время, а я про дорожки даже не спросил. И название тира не помню, телефона нет. Что-то подсказывало, что просто так сходу в интернете я его не найду. Звонить отцу не хотелось.
Я побежал в спальню и раскопал в тумбочке корочку «Кодекс стрелка», выданную при инструктаже. Телефона там нашлось даже два. Суховатый голос в трубке проигнорировал мой вопрос о свободных дорожках на воскресенье и попросил представиться.
— Андрей Шевцов, — ответил я и решил-таки помянуть отца. — Сын Евгения Геннадьевича. Мы однажды вместе были.
Голос в трубке сразу потеплел и сразу спросил:
— Снова вдвоём придёте?
— Я с девушкой. Или у вас чисто мужское заведение?
— Если девушка боевая, то можно, — со смешком разрешил голос.
— Очень боевая! — подтвердил я и забронировал нам на завтра две дорожки ближе к вечеру.
Распрощавшись с инструктором, перезвонил Аржане и договорился о встрече. В первый раз я пожалел, что не вожу машину: от метро до тира было прилично, а автобусы останавливались далеко.
Я положил трубку и вздохнул, соображая, куда же потратить кучу времени до завтра. Было как то непривычно, что отец не загрузил меня, как обычно, работой на выходные.
По идее, хорошо бы заняться медитацией или перепросмотром. Но мысли о случившемся лезли в голову, и сосредоточиться не удавалось. Раньше я бы, наверное, уже сел гамать, но теперь с удивлением обнаружил, что мне этого не хотелось. Жалко времени. Погружаться в игру, которая, по сути, иллюзия, когда вокруг реал горит, и не знаешь, за что схватиться, казалось глупым. Это было бы бегством от проблем, а мне наоборот надо раскрутить тот клубок, что намотался за эту неделю.
Но с чего начать? Ноги сами привели на кухню, и я увидел стол, заваленный документами. Не хочется, конечно, но когда-то нужно за это браться.
