Закончил я к вечеру, перезаключив договоры с охраной и ЖКО, которые работали по субботам. И даже познакомился, правда, по телефону, с домработницей Татьяной, договорившись, что она кроме сладких ништяков будет докидывать в морозилку каких-нибудь полуфабрикатов на крайний случай. Женщина с радостью согласилась, за дополнительную плату, конечно. Интересно, рабочий график позволит мне её когда-нибудь увидеть вживую?
Оформив всё, что смог, я вспомнил те круги ада, которые пришлось проходить с завещанием на квартиру деда. Сейчас всё, конечно, упростилось, много чего можно сделать электронно или хотя бы записаться заранее и не сидеть в очередях. Но всё равно возня с инстанциями как была, так и осталась для меня энергетической дырой. Может, это специальные эгрегоры такие, чтобы энергию из людей высасывать?
Отложив долгоиграющие доки, которые можно оформить только в рабочие дни, я вышел на улицу прогуляться. Уже вечерело, и за ворот толстовки забирался прохладный ветерок. Я купил сэндвич в киоске по дороге и позволил, наконец, мыслям, весь день болтавшимся на периферии сознания, вломиться в голову. За день они уже оформились, и можно было разглядеть ядро: Рыжий что-то скрывает.
— Рыжий что-то скрывает, — произнёс я вслух и посмаковал фразу. — Да ясное дело, скрывает. Падла некромантская. Интересно бы узнать, что.
Я перешёл через дорогу к ботсаду МГУ и продолжил рассуждать.
— Плитка сработала не так, всё пошло коту под хвост. Почему — хрен знает. Ведьма что-то задумала, что с этим делать — хрен знает. Неорганы что-то мутят — тоже хрен знает. Что там было в прошлых жизнях, конечно, интересно, но Денис прав, близнецы могут показывать что угодно. Опытный практик мог бы отличить, я ни хрена в этом не понимаю. Крюки, вот да. С этим нужно работать, рецепт — следуй за своими кошмарами. А у меня ведьма в кошмарах говорит, что не нужен никому. И как это повернуть вообще? Сам же начал её драконить перепросмотром. Значит, надо продолжать.
Я остановился, обнаружив, что пришёл к чёрному входу в «лабораторию Дениса». Наверное, и сегодня впахивают. Можно зайти, попить чаю. Оля расскажет, куда двигаться дальше с крюками.
Но я не зашёл. Представил себе, как улыбаюсь, обсуждая с ними мои проблемы, и скрываю более интересный опыт — тот, что был сегодня ночью.
Ну так это не из-за меня, так Колян захотел.
Ну, вот пусть сам и разбирается.
Поговорив с собой в мыслях, я развернулся в обратную сторону. Настроение совсем испортилось, когда я увидел, что и Колян, и Рома снова в сети. Уже часов с трёх, с тех пор как я бегал по инстанциям. И ни сообщения, ни слова вообще. Звонить снова я не стал. Подошёл к попавшемуся на аллее ларьку с фастфудом, взял колу и длинный, смачно сдобренный кетчупом и горчицей хот-дог. Подхватив всё это дело, уселся на лавочку в тени деревьев и постарался отвлечься от неприятных мыслей.
По сути, если посмотреть с точки зрения эзотерики, то любой процесс можно назвать медитацией, если ты сосредоточен на нём полностью. Концентрация внимания, избавление от назойливых мыслей. Почему бы не на еде? Пусть даже это будет контролируемая глупость, такая вот медитация.
Я откусил сочный край сосиски, постарался сосредоточиться на чуть кислом вкусе кетчупа и ядрёной нотке горчицы. Сначала старался описывать вкус словами, но это оказалось не так-то просто.
Горячая сочная сосиска? Тающая во рту? Это что ещё за рекламный лозунг?
От таких попыток потянуло заржать, и я чуть не подавился той же сосиской. Блин! Надо тогда просто не думать. Как с дыханием, только тут заменить мысли ощущениями. Теперь тянуло ржать от самой идеи такой практики, но я убедил себя, что это контролируемая глупость, как у Кастанеды. Или неделание, вроде той ловли пельменей, что мы устроили недавно с эзотериками. Укусить, прожевать, проглотить, тщательно отслеживая движения, замечая вкус. Запить колой, почувствовать, как пузырьки газа щекочут язык и нёбо. Постепенно действительно удалось сосредоточиться на поедании сосиски, да так, что я перестал замечать мир вокруг. А потом еда закончилась. Я поднял взгляд и ахнул.
Поле зрения расширилось, и всё стало неимоверно чётким. Мир наполнился насыщенными цветами и звуками. В парке тёплыми звёздами стали зажигаться фонари, и их мерцание казалось каким-то откровением, магией среди тёмного леса. Тени деревьев шевелились как живые, наполненные глубиной и тысячами оттенков. Весь мир дышал и был живым, а я-то, идиот, совсем недавно думал, что из-за игнора каких-то людей остался один. Как глупо!
Я встал и побрёл по тёмным дорожкам, дыша прохладой вечернего воздуха, разглядывая шершавую кору деревьев, рисунок которой представлялся мне тайными письменами на древнем языке природы. В шуме листвы я различал шелест каждого листочка. А сам шелест казался мне неведомой странной музыкой. Не знаю, сколько я так шёл, может, десять минут, а может, целую вечность. Но моя прогулка в этом необычном состоянии прервалась выскочившей навстречу парочкой.
