Шед пожал плечами:
– Обычный человек, решивший провести ночь в тепле. Таких в Котурне полно.
– Годится. – Это было произнесено таким тоном, что Шеда пробрал озноб.
– Ты предлагаешь то, о чем я подумал?
– А о чем ты подумал?
– Гм… Какой прок от трупа? Если даже могильные сторожа ничего с ними не делают, просто складывают в Катакомбах?..
– Предположим, есть покупатель.
– Я так и понял.
– И?
– Ну и что делать-то? – Голос Шеда был едва слышен.
У тавернщика просто не укладывалось в голове столь отвратительное преступление. Даже самый последний из городских мертвецов почитается больше, чем любой живой человек. Покойник свят. Выгородка – сердце Можжевельника.
– Очень просто. Ночью перетащи мертвяка к задней двери. Это ты можешь сделать?
Шед слабо кивнул.
– Хорошо. Допивай вино.
Шед допил залпом, затем взял другую кружку и стал тщательно ее протирать. Это просто дурной сон наяву. Сейчас он закончится…
Труп казался почти невесомым, но Шед слишком много выпил, поэтому еле спустился по лестнице. Ступая с чрезмерной осторожностью, он пересек общий зал. Люди сгрудились вокруг камина; в красном сиянии догорающих углей они казались чертями возле адской топки.
Когда Шед вносил старика на кухню, у того нога задела и опрокинула горшок. Тавернщик в ужасе застыл. Тишина. Сердце постепенно успокоилось. Он еще раз напомнил себе, что делает это ради матери: она не должна замерзнуть на улице.
Шед толкнул коленом дверь. В тот же миг она двинулась на него, отворилась внутрь. На пороге возник темный силуэт.
– Поторапливайся, – раздался шепот.
Темный схватил старика за ноги и помог затащить в фургон.
– Что теперь? – прохрипел Шед, тяжело дыша.
Он был в ужасе.
– Иди спать. Утром получишь долю.
Из груди Шеда вырвался то ли стон, то ли всхлип.
– Сколько? – задыхаясь, спросил он.
– Треть.
– Только треть?
– Весь риск на мне. А тебе уже нечего бояться.
– Ладно. Но все-таки что по деньгам?
– Цены меняются.
Ворон отвернулся. Шед затворил дверь и обессиленно привалился к ней, смежив веки. Что он натворил?
Тавернщик подбросил в огонь дров и лег в постель. Рядом храпела мать. Догадалась ли она? Может, и нет. Могильные сторожа часто дожидаются ночи. Шед скажет матери, что она все проспала.
Сон не шел. Кто еще может знать о трупе? Если поползет слух, Шеда заподозрят в небывалом, даже немыслимом преступлении.
А что, если Ворон попадется? Заставят ли инквизиторы его говорить? У Вола в лапах запоет даже камень.
Все утро Шед наблюдал за матерью. Старуха произносила лишь односложные слова, то есть вела себя как обычно. Ворон появился сразу после полудня.
– Чай и миску каши, Шед.
Расплачиваясь, он положил на стойку деньги. Не обычные медяки.
У Шеда глаза полезли на лоб. Перед ним поблескивали серебряные левы. Десять! За одного мертвого старика! И это треть от вырученного? Наверняка Ворон и раньше этим занимался. Должно быть, он сказочно богат. Взмокли ладони. Прикинув, на какие преступления он сам готов пойти ради таких денег, тавернщик едва не взвыл.
– Шед, – мягко сказал Ворон, получив чай и овсянку, – даже не думай.
– О чем?
– Не думай о том, о чем ты сейчас думаешь. Иначе сам окажешься в этой телеге.
Душечка мрачно смотрела на них из кухни. Перехватив ее взгляд, Ворон как будто смутился на мгновение.
Шед прокрался в гостиницу, где обосновался Карр со своей шайкой. Снаружи она имела такой же убогий вид, как и «Лилия». Стараясь не обращать внимания на Асу, тавернщик искал Графа. Надеялся, что громила не станет мучить его ради собственного удовольствия.
– Граф, мне нужно встретиться с Карром.
Граф приоткрыл карие коровьи глаза:
– Зачем?
– Я принес деньги. В счет долга.
Граф тяжело поднялся:
– Ладно, жди здесь.
– Где ты взял деньги, Шед? – спросил Аса, когда Граф ушел.
– А сам ты где их берешь?
Коротышка не ответил.
– Невежливо об этом спрашивать. Займись своими делами и оставь меня в покое.
– Шед, я думал, мы друзья.
– Я пытался с тобой дружить, Аса. Даже ночевать позволял в моем доме. Но ты связался с Карром…
По лицу Асы пробежала тень.
– Прости меня, Шед. Ты ведь знаешь, я плоховато соображаю. Иногда делаю глупости.
Шед фыркнул. Итак, Аса все-таки пришел к неизбежному заключению. Как только Карр разберется с Вороном, он вышвырнет коротышку на помойку.
Шеда все время подмывало предать Ворона. Тот наверняка запрятал целое состояние. Но Шед боялся тысячи вещей. И на первом месте в этом списке стоял сам Ворон.
– Я знаю, как в Выгородке добыть валежник. – Лицо Асы светилось трогательной мольбой. – Правда, это почти сплошь сосна, но она тоже горит.
– Выгородка?
– Вполне законно, Шед. Выгородку регулярно чистят.
Тавернщик скривился от возмущения.
– Поверь, это более законно, чем рыться в чужих…
Шед сдержал гнев. Ему еще пригодится союзник во вражеском лагере.
– Ладно, Аса. Дрова – это те же деньги. Без родословной.
– Спасибо, дружище, – подобострастно улыбнулся Аса.
– Шед! – позвал Граф.
Тавернщика трясло, когда он пересекал комнату.
Ничего не выйдет. Карр не станет слушать. Просто швырнет деньги Шеду в лицо.
– Граф сказал, ты хочешь кое-что отдать, – проговорил Карр.
– Угу.
