В огне опять появилось лицо. Язык стрельнул в Гоблина, у того на заднице задымились штаны.
– Во дает! – восхитился я.
– Чего? – спросил Капитан, не отрывая глаз от карты.
Они с Лейтенантом спорили, какой город сделать базой для операций – Сердце или Фолиант.
Народ уже прослышал о поединке, потянулись желающие взглянуть на очередной раунд.
– Похоже, Одноглазый выиграет, – предположил я.
– Серьезно? – на секунду заинтересовался наш старый медведь.
Одноглазый уже много лет не мог превзойти Гоблина.
Из жабьего рта коротышки исторгся дикий вой. Гоблин схватился за ягодицы и запрыгал на месте.
– Ты, змееныш! – завопил он. – Задушу гада! Сердце вырву и сожру! Я… Я…
Удивительно. Не просто удивительно – поразительно. Гоблин никогда не теряет самообладания. Напротив, в таких поединках он обретает ледяное спокойствие. И тогда изощренный ум противника вынужден придумывать что-то новенькое.
Если Гоблину удается взять себя в руки, Одноглазый решает, что проиграл.
– Успокойте их, пока не поздно, – распорядился Капитан.
Мы с Эльмо вклинились между враждующими сторонами. Угрозы Гоблина были вполне серьезными. Одноглазый застал его в плохом настроении. На моей памяти это случилось впервые.
– Уймись, – сказал я Одноглазому.
Он подчинился, тоже почувствовав, что пахнет неприятностями.
Несколько человек заворчали. Они успели сделать большие ставки. Обычно на Одноглазого никто не ставил и медяка. Всегда было ясно, что победит Гоблин, но на этот раз он выглядел совсем жалко.
А Гоблин и не думал успокаиваться. Не хотел он играть и свою обычную роль. Подобрав валявшийся меч, коротышка попер на Одноглазого.
Я не удержался от улыбки. Этот зазубренный меч огромен, а Гоблин так мал и зол – просто карикатура на воина. Кровожадная карикатура.
Эльмо не смог совладать с ним. Я позвал на помощь. Кто-то догадался плеснуть Гоблину на спину воды. Он развернулся, выругался и забормотал убийственное заклинание.
Дело принимало совсем плохой оборот. На Гоблина набросилась дюжина солдат, его снова окатили водой. Это несколько убавило пыл коротышки. Когда мы отобрали меч у колдуна, тот уже выглядел сконфуженным. Смотрел на всех вызывающе, но без злобы.
Я отвел его к огню и усадил.
– Какая муха тебя укусила?
Боковым зрением я видел Капитана. Одноглазый стоял перед ним, понурив голову, – получал суровую нахлобучку.
– Не знаю, Костоправ. – Гоблин обмяк, глядя на языки пламени. – Как-то вдруг все обрыдло донельзя. И эта засада сегодняшняя… Все одно и то же. Новые провинции, а в них новые мятежники. Они размножаются, как навозные мухи в коровьей лепешке. Я уже стар, но до сих пор ничего не сделал, чтобы мир стал хоть немного лучше. Да если на то пошло, каждый из нас постарался его изгадить. – Он покачал головой. – Нет, неправильно. Не это я хочу сказать, вот только слов подобрать не могу.
– М-да, похоже на эпидемию.
– Что?
– Ничего, просто мысли вслух.
Эльмо, я, Гоблин. Не слишком ли много людей в последнее время задумалось о смысле жизни? Что-то неладно в Черном Отряде. Были у меня кое-какие подозрения, но не было желания их анализировать. Слишком уж тоскливое это занятие.
– Нам нужна хорошая встряска, – сказал я. – После Чар мы ничем серьезным не занимались.
И пусть это лишь наполовину правда, переделки, заставляющие сосредоточиться только на выживании, годятся для лечения симптомов, но не болезни. Как врач, я не видел в этом смысла. Что толку загонять болезнь вглубь? Необходимо ее выявить и искоренить.
– Что нам нужно, так это вера. – Треск поленьев в камине почти заглушал шепот Гоблина. – Хоть во что-нибудь.
– Ага, – согласился я. – И это тоже.
С улицы донеслись отчаянные вопли пленников, которые наконец поняли, для кого копают могилы.
День проходил за днем, и Шеда все сильнее донимал страх. Позарез нужны были деньги. Карр уже распустил слух, что Шеду предстоит послужить для других примером.
Замысел бандита был ясен: запугать тавернщика, чтобы отписал ему «Лилию». Не бог весть какое шикарное заведение, но, черт побери, не слишком ли жирный кусок для громил? Карр выручит за него в несколько раз больше, чем заплатит сам. Или превратит таверну в бордель. А Маррон Шед вместе с матерью окажется на улице и подохнет под жуткий злорадный вой зимних ветров.
«Прикончи кого-нибудь, – сказал Карр. – Ограбь».
Шед был уже готов и на то и на другое. Чтобы сохранить «Лилию» и защитить мать, он бы пошел на все.
Эх, были бы у него приличные клиенты! Но в таверне давно никто не селится, кроме попрошаек и жуликов. Да и те приходят на одну ночь. И пока он не приведет «Лилию» в порядок, не видать ему состоятельных гостей. А без денег с этой задачей не справиться.
В дверь ворвался Аса. Бледный от страха, он подбежал к стойке.
– Не нашел хворосту? – спросил Шед.
Коротышка покачал головой и бросил на стойку пару гершей:
– Налей.
Шед сложил монеты в ящик. Не спросил, откуда они, – у денег родословной не бывает. Он наполнил кружку, Аса нетерпеливо протянул руку.
– Э нет, – сказал тавернщик. – Сначала расскажешь.
– Шед, ты чего? Я же заплатил.
