Казалось, логово Карра выломано из какого-нибудь особняка, стоящего высоко над долиной. Шед был ошеломлен окружающей роскошью.
– Кончай пялиться, говори по делу. И учти: не стоит совать мне горсть медяков в придачу к обещаниям. Ты уже нашел себе теплую подворотню для зимовки? Твои выплаты – это жалкие крохи, Шед.
– На сей раз, господин Карр, не крохи. Я готов отдать больше половины долга.
Карр удивленно поднял брови:
– Интересно.
Шед положил перед ним девять серебряных лев.
– Очень интересно. – Карр вперил в Шеда пронзительный взгляд.
– Тут больше половины, считая с процентами, – запинаясь, проговорил тавернщик. – Я надеюсь, этого достаточно, чтобы обсудить отсрочку…
– Цыц!
Шед умолк.
– Думаешь, я все забыл?
– Это не по моей вине случилось, господин Карр. Я не хотел, чтобы он… Вы даже не представляете, что за человек этот Ворон.
– Заткнись. – Карр разглядывал монеты. – Пожалуй, можно уладить наше дельце. Я знаю, Ворон тогда встрял не по твоему принуждению. Не стал бы он слушаться такого слабака.
Шед уткнулся взглядом в пол, не в силах отрицать свою трусость.
– Ладно, Шед. Ты мой постоянный клиент. Вернемся к постоянному расписанию. – Карр опять посмотрел на деньги. – У тебя три недели.
– Спасибо, господин Карр. Вы даже не представляете, как много для меня это значит…
– Заткнись. Я точно знаю, что это значит. Проваливай. И живо собирай остаток. Это твоя последняя отсрочка.
– Да, господин. – Шед попятился.
Граф открыл дверь.
– Шед! – сказал вдогонку Карр. – Мне может что-нибудь понадобиться. Услуга за услугу. Дошло?
– Да, господин.
– Все, топай.
Шед ушел. Чувство облегчения сменилось отчаянием. Карр потребует от него помощи в расправе над Вороном. Ковыляя к дому, тавернщик едва не плакал. Час от часу не легче. Ему не выбраться из западни.
Фолиант – типичный город из тех, где мы в последнее время несли гарнизонную службу. Маленький, грязный и скучный. Все удивлялись: почему так беспокоится Госпожа? Что проку от этих отдаленных провинций? Для чего добивается, чтобы они преклонили колени? Единственно для того, чтобы потешить самолюбие? Здесь абсолютно нечего взять, кроме власти над жителями. Но даже они относятся к своей стране с явным презрением.
Присутствие Черного Отряда напрягло все ресурсы этой территории. Буквально через неделю Капитан заговорил о том, чтобы перебраться в Сердце и разместить в деревнях мелкие гарнизоны. Наши патрули редко натыкались на мятежников, даже когда помогали охотиться колдуны. Операция в таверне у Ловкача потребовала сосредоточения всех наших сил, но очаг заразы мы уничтожили.
Шпионы Госпожи передали нам, что те немногие мятежники, которым удалось улизнуть, перебрались в Барабан, еще более мрачное королевство к северо-востоку отсюда. Я предположил, что Барабан будет нашей следующей целью.
Однажды, внося записи в Анналы, я решил прикинуть расстояние, которое мы покрыли, продвигаясь на восток. Правда пугала: Фолиант – в двух тысячах миль от Чар! Далеко за той границей, что была у империи шесть лет назад. Кровавые завоевательные походы Взятой по имени Шепот передвинули дугу границы вплотную к здешней кромке равнины Страха. Я вспомнил вольные города-государства, которые стояли на этом забытом рубеже. Стужа и Стук, Амбары и Ржа; засевшие в них мятежники несколько лет успешно отражали атаки Госпожи. Все эти города были громадными и грозными. Таких мы больше не видели. Я до сих пор содрогаюсь, вспоминая равнину Страха.
Мы пересекали ее под защитой Шепот и Пера, двух Взятых, зловещих подмастерьев Госпожи; их сила на несколько порядков превосходила возможности наших трех жалких колдунов. Но магической мощи Взятых вместе с регулярной армией Госпожи оказалось недостаточно, чтобы выбраться без потерь из этих суровых, враждебных краев. На равнине Страха неприменимы нормальные человеческие знания, потому что ни один закон, действующий в обычной реальности, не имеет там силы. Камни говорят, а киты летают. В пустыне растут кораллы. Деревья совершают пешие прогулки. А самое удивительное на этой земле – ее обитатели…
Но все это уже давно закончилось. Воспоминания – просто неотвязные кошмары из прошлого. Вопли Пумы и Шустрого разносятся по лабиринту времени и достигают моего слуха. Снова и снова я не могу ничего сделать для спасения товарищей.
– Что с тобой? – спросил Эльмо, вытаскивая из-под моей руки карту и покачивая головой. – Как будто привидение увидел.
– Просто вспомнил равнину Страха.
– А-а… Да уж, такое не забудешь. Ничего, не падай духом. Глотни пивка. – Он хлопнул меня по спине. – Эй, Кегля! Где тебя черти носили? – Эльмо ринулся в погоню за самым нерадивым солдатом Черного Отряда.
Минутой позже подошел Одноглазый, сильно удивив меня.
– Как Гоблин? – тихо спросил он.
После инцидента в таверне Ловкача они не общались. Одноглазый уставился на карту:
– Пустые холмы? Интересное название.
– Их называют еще Полыми холмами… Гоблин в порядке. Почему бы тебе не навестить его?
– С чего бы вдруг? Он ведет себя как последняя свинья. Шуток не понимает…
– Твои шутки стали грубоватыми, Одноглазый.
