Но эта небольшая поправка в делах не принесла Шеду облегчения. В следующий раз, чтобы заплатить Карру, пришлось брать в долг у процентщика по имени Гилберт.
Шед поймал себя на мысли, что неплохо бы еще кому-нибудь поскорей отдать концы. Десяток лев позволил бы тавернщику протянуть зиму.
А она выдалась суровой, эта зима. В гавани все замерло. Не было работы в Котурне. Только Аса радовал время от времени. Всякий раз, когда выбирался из гостиницы Карра, он приносил дров, пытаясь купить дружбу Шеда.
Вот и сейчас явился не с пустыми руками.
– Будь начеку, – доверительно сказал Аса, приблизившись к тавернщику. – Карр узнал, что ты занял у Гилберта.
Шед побледнел.
– У него целая очередь покупателей на «Лилию». Они уже девочек набирают.
Шед кивнул. В это время года содержатели притонов нанимают отчаявшихся женщин. А летом, когда моряки уйдут в плавание, женщины уже будут не нужны.
– Вот же подонок! Заставил меня поверить, что еще есть время. Я должен был догадаться, что он решил прибрать к рукам и мои деньги, и «Лилию». Сволочь!
– Ну, я предупредил.
– Да, спасибо, Аса.
Безжалостно, неумолимо надвигался день платежа. Гилберт отказал Шеду в займе. Зато кредиторы помельче осаждали «Лилию». Наверняка это Карр их натравил.
С кружкой вина Шед подошел к Ворону:
– Можно присесть?
По губам Ворона скользнула улыбка.
– Заведение твое, присаживайся где хочешь. С каких это пор ты такой дружелюбный?
– Нервничаю я, – солгал Шед, в присутствии Ворона испытывавший только угрызения совести. – Из-за долгов.
Ворон все прекрасно понял.
– И считаешь, что я способен тебе помочь?
– Да, – простонал Шед.
Ворон тихо рассмеялся – как показалось тавернщику, с ноткой торжества.
– Почему бы и нет. Сегодня?
В голове у Шеда возникла картина, как могильные сторожа увозят его мать на своей телеге. Он подавил возникшее чувство отвращения к себе.
– Ага.
– Ладно. Но теперь ты помощник, а не партнер.
Шед сглотнул, затем кивнул.
– Уложишь старушку в постель, потом спустишься вниз. Понял?
– Да, – прошептал Шед.
– Хорошо. А сейчас отойди. Ты меня раздражаешь.
– Хорошо, господин.
Шед отошел. И до конца дня он не смел никому взглянуть в глаза.
Резкий ветер завывал в долине Портовой реки, хлестал снежными хлопьями. Шед ехал, скукожившись от холода; фургон казался полой глыбой льда. Погода неуклонно портилась.
– Почему сейчас? – проворчал тавернщик.
– Самое лучшее время, – процедил Ворон сквозь зубы. – Никто нас не заметит.
Он свернул на улицу Судовых Поставщиков, от которой отходило множество узких переулков.
– Охотничьи угодья что надо. В такую погоду доходяги расползаются по переулкам и мрут как мухи.
Шеда передернуло. Он слишком стар для подобных приключений. Но на что только не пойдешь, чтобы самому не загнуться под забором в такую вот поганую ночку.
Ворон остановил фургон:
– Загляни в этот проход.
Едва Шед встал на ноги, в них вспыхнула боль. Это радует: значит, еще не отморозил.
В переулке было темно. Он искал, полагаясь скорее на интуицию, чем на зрение. Нашел тело, лежавшее под каким-то навесом, но оно вдруг зашевелилось и забормотало. Шед убежал.
Когда он оказался у фургона, Ворон как раз грузил добычу. Тавернщик отвел глаза. Мальчику не было и двенадцати. Ворон прикрыл его соломой.
– Один есть. Ночка в самый раз – улов будет хорош.
Шед задушил в себе протест и уселся на свое место. Он думал о матери. Ей не придется проводить такие ночи на улице.
В соседнем переулке он нашел свой первый труп. Обессилевший старик лег, да так и не смог подняться. Превозмогая душевную боль, Шед потащил его к повозке.
– Да, хорошая ночь, – огляделся Ворон. – Никакой конкуренции. Могильные сторожа в такую погоду носа не высунут. – Ворон секунду помолчал. – Авось наберем целую гору мертвяков, – добавил он тихим, мягким голосом.
Они двинулись к берегу, и там каждый нашел еще по трупу.
– Тебе-то зачем этим заниматься? – спросил Шед.
– Предстоит дальний путь, нужны деньги. А это способ их заработать быстро и без особого риска.
Шед подумал, что они рискуют гораздо сильнее, чем кажется Ворону. Их на куски разорвут, если поймают с поличным.
– Ты ведь не местный, не из Можжевельника?
– С юга. Матрос с потерпевшего крушение корабля.
Шед не поверил. У Ворона был совершенно другой акцент, хотя и не сильный. Но тавернщику не хватило духа назвать этого человека лжецом и потребовать, чтобы сказал правду.
Разговор продолжался урывками, о прошлом Ворона и его истинных мотивах Шеду не удалось узнать ничего.
– Сходи туда, Шед, – указал Ворон. – А я осмотрюсь здесь. И хватит на сегодня.
Шед кивнул. Как же ему хотелось, чтобы эта ночь поскорее закончилась! С огромным стыдом он понял, что уже относится к трупам как к товару. Он злился на доходяг за то, что умирали в чертовски неподходящих местах.
Он услышал тихий оклик и обернулся. Ворон нашел мертвеца. Фургон набит до отказа.
Шед вернулся бегом. Ворон уже сидел на козлах, ждал. Тавернщик суетливо вскарабкался на свое место, прикрыл лицо от ветра. Ворон хлестнул мулов, и повозка медленно покатила.
Они были уже на полпути к мосту через Портовую реку, когда Шед услышал стон.
– Что?
