Местные, потомки солдат Вечной Стражи, проводили нас на квартиры. Город потихоньку восстанавливался, он ждал свежей крови, и мы были ее первыми каплями.
Следующим рейсом, спустя три дня, Шепот доставила Гоблина и двоих наших лучших солдат. Они сказали, что Отряд выступил из Стужи. Я спросил, не точит ли Хромой на нас зуб.
– Я не заметил ничего такого, – сказал Гоблин, – но это еще ничего не значит.
Вот уж точно.
Еще через три дня прибыли последние трое. Шепот поселилась в нашей казарме. Мы выполняли роль ее личной охраны, а заодно и полиции. Нам было поручено следить, чтобы вокруг Курганья не слонялись посторонние.
Появилась Перо со своими телохранителями. Вместе с батальоном нанятых в Весле рабочих прибыли специалисты, чтобы исследовать захоронение. Рабочие расчищали подступы к Курганью, там было полно всякого мусора. Кроме того, требовалось вырубить кустарник. Но прогулка по кладбищу без соответствующей защиты означала медленную и мучительную смерть. Заклятия, наложенные Белой Розой, не потеряли своей силы с воскрешением Госпожи, а та добавила еще и свои.
Наверное, Госпожа просто панически боялась, что Властелину удастся вырваться отсюда.
Прибыл Взятый по имени Бывалый. Он тоже привел солдат. Бывалый установил посты в лесу вокруг Курганья. Взятые по очереди совершали облеты территории. Мы, нижестоящие, следили друг за другом не менее бдительно, чем за происходящим в мире.
Надвигалось что-то серьезное. Никто об этом не говорил, но было ясно и так. Госпожа определенно ждала попытки освобождения Властелина.
На досуге я перечитывал документацию Отряда, особенно записи из того периода, когда здесь жил Боманц. Сорок лет он провел в городском гарнизоне, выдавая себя за искателя древностей, прежде чем попробовал вступить в контакт с Госпожой и нечаянно освободил ее.
Эта личность заинтересовала меня не на шутку. Но в документах удавалось находить лишь ничтожные сведения о Боманце, да и те опасно было брать на веру.
Один раз – перед тем как Шепот была Взята – я очень недолго держал в руках его бумаги. И отдал нашему тогдашнему патрону Душелов, с тем чтобы та передала их Госпоже. Душелов решила оставить бумаги себе, но в ходе битвы за Чары, когда мы с Госпожой погнались за этой предательницей, они снова оказались у меня в руках. Я предпочел умолчать о находке. Никому не сказал, кроме моего друга Ворона. Того Ворона, что дезертировал ради спасения девочки, которая, по его мнению, была инкарнацией Белой Розы. Когда мне удалось вернуться к тайнику с бумагами, их там не оказалось. Наверное, забрал Ворон.
Я часто размышляю о том, что же с ним сталось. Он изъявил желание убежать как можно дальше, чтобы никто их с Душечкой не нашел. Ворона не интересовала политика, он просто хотел защитить дитя, которое любил. И ради этого был готов на все. Наверное, подумал, что однажды эти бумаги могут послужить страховым полисом.
В здании штаба Вечной Стражи висела дюжина пейзажей, выполненных в разные времена солдатами гарнизона. Большинство изображало курганы. В те времена они были величественны.
Весь комплекс состоял из центрального Великого кургана, в котором был погребен Властелин вместе с Госпожой, и пяти холмов поменьше, расположенных вокруг в виде звезды. Их опоясывал глубокий ров с водой. В курганах поменьше были заключены Взятые. Каждый холм стерегли идолы и колдовские заклятия. А вокруг Великого кургана возвели еще несколько поясов защиты. Последний представлял собой дракона, обвившегося вокруг холма и держащего во рту свой хвост.
Более поздняя картина, написанная свидетелем событий, рассказывала, как в ночь освобождения Госпожи дракон изрыгал ужасное пламя, сжигая все вокруг. Там был изображен и Боманц, бросающийся в огонь.
Им манипулировали и те, кто желал возвращения Властелина, и сторонники Госпожи. Боманц попал меж двух огней; все, что он натворил, было заранее обдумано и просчитано.
Документы говорят, что его жене удалось выжить. По ее словам, муж пошел в Курганье, чтобы предотвратить катастрофу. Тогда ей никто не поверил. Женщина утверждала, что Боманц знал истинное имя Госпожи и хотел расправиться с ней, прежде чем она вырвется из могилы.
Молчун, Одноглазый и Гоблин скажут вам: любой колдун больше всего боится, что будет раскрыто его истинное имя. Жена Боманца говорила, что имя Госпожи было в бумагах ее мужа. Эти бумаги исчезли в ту же ночь, а через несколько десятилетий их обнаружил я. Возможно, их прихватил Ворон. Как-никак это единственный рычаг, способный опрокинуть всю империю.
