Но вернемся к Курганью. Когда-то это был впечатляющий ансамбль: холмы обложены известняком, ров широк и полон голубой воды. Окрестности ухожены – ни дать ни взять парк. Но померк страх перед Властелином, и постройки пришли в упадок. Поздний рисунок, одного времени с Боманцем, показывает, как зарос и одичал парк, как разрушилась облицовка, а ров превратился в болото. Нынче его и вовсе нет, даже следы искать бесполезно. Известняк исчез под кустарником, лестницы и курганы теперь просто неровности почвы. Та часть Великого кургана, где лежит Властелин, сохранилась неплохо, хотя тоже сильно заросла. Несколько идолов, не подпускающих к усыпальнице друзей Властелина, еще стоят, но время почти стерло их черты.
Сейчас граница Курганья отмечена столбиками с красными флажками. Их установили, когда Госпожа объявила, что пришлет сюда исследовательскую экспедицию. Самим стражникам, прожившим здесь всю жизнь, не нужны никакие вешки.
Я провел в Курганье полтора месяца, и это было сплошное удовольствие. Как мог, удовлетворял свое любопытство. Обнаружил, что Перо и Шепот вполне доступны для общения. Со старыми Взятыми дело обстояло по-другому. Командир стражников, носивший звание «надсмотрщик», не преминул похвастать послужным списком своей команды, таким же длинным, как и у Черного Отряда. Осушив уйму пивных кружек, мы поведали друг другу немало историй, правдивых и не очень.
На пятой неделе кто-то из ученых раскопал нечто стоящее. Нам, холопам, естественно, и не подумали рассказать о находке. Но Взятые переполошились. Шепот вновь взялась за доставку солдат Черного Отряда. Вместе с подкреплением прибыли и новости, всякие ужасы о равнине Страха и Пустых холмах. Сейчас Отряд уже в Лордах, в каких-то пятистах милях от Курганья.
В конце шестой недели нас собрала Шепот.
– Госпожа велит мне перебраться на запад и хочет, чтобы я захватила кое-кого из вас, – объявила она. – Двадцать пять человек. Эльмо, ты главный. Летим еще мы с Пером, несколько исследователей и пара переводчиков. Да, Костоправ, ты тоже в списке. Ведь Госпожа не откажет своему любимому историку?
Волна страха. Я не хотел, чтобы Госпожа снова мной заинтересовалась.
– Куда именно нас перебрасывают? – спросил Эльмо.
Этот сукин сын – профессионал до мозга костей. Ни единой жалобы.
– Город называется Можжевельник. Это за границей империи, далеко на северо-западе. Там может быть прохладно, надо подготовиться как следует. Дело как-то связано с Курганьем.
Можжевельник? Никогда не слышал. Остальным тоже было незнакомо это название. Даже надсмотрщику. Я порылся в его картах и нашел одну, где было изображено западное побережье. Можжевельник действительно оказался на севере, почти на границе вечных льдов. Большой город. Удивительно, как вообще можно существовать в такой стуже.
Я спросил об этом Шепот. Та, похоже, кое-что знала о Можжевельнике. Ответила, что дело в морском течении, несущем тепло далеко на север. Она сказала также, что, если верить Перу, которая там побывала, это весьма и весьма странный город.
Перед самым нашим отбытием мне удалось встретиться с Пером и задать пару вопросов. Но она не смогла рассказать ничего существенного, кроме того, что Можжевельник – владение герцога Цимерлана и что он год назад, аккурат перед тем, как из Чар с гонцом ушла депеша к Капитану, обратился к Госпоже за помощью в решении своих местных проблем. Кто-то обращается к Госпоже в то время, когда весь мир старается держаться от нее подальше… Это говорит о том, что наступают интересные времена. Впору задуматься о связи нашей новой миссии с возней вокруг Курганья.
Плохо, что Можжевельник так далеко. Хотя лучше быть подальше от Капитана, когда он узнает, что после отдыха в Весле ему тоже предстоит двинуться на север.
Вполне вероятно, что и на таком расстоянии я услышу его яростный рев.
Которую неделю подряд Шед не мог нормально спать по ночам. Ему снились черные стеклянные стены и покойник, оказавшийся живым. Уже дважды Ворон приглашал Шеда на ночную охоту, и тот дважды отказывался. Ворон не давил, хотя оба знали: более настойчивым просьбам тавернщик неизбежно уступил бы. Шед молился только о том, чтобы Ворон наконец разбогател и исчез. Он был постоянным раздражителем совести.
Черт, почему Карр никак не может с ним разобраться?!
Тавернщик недоумевал, отчего Ворону абсолютно на все наплевать, в том числе и на Карра. Ведь он же не дурак, не слабоумный. А другой вариант, что он просто не боится, не имел никакого смысла. Не имел – для Маррона Шеда.
Аса все еще прислуживал Карру, но регулярно навещал «Лилию», принося каждый раз охапку дров. А иногда пригонял и целую телегу с хворостом.
– Зачем тебе это нужно? – наконец не выдержал Шед.
– Хочу обеспечить себе кредит, – объяснил Аса. – Не понравился я чем-то парням Карра.
– А кому ты вообще понравился, Аса?
– Они могут устроить какую-нибудь гадость…
– Ищешь местечко, чтобы спрятаться? А вот скажи-ка, что ты делаешь для Карра? Почему он с тобой цацкается?
Аса мычал и мямлил. Шед надавил. Такую мокрицу даже он мог запугать.
