После того как Властелин и его приспешники пали и были погребены в Курганье за барьерами, которые возвели величайшие из чудотворцев своего времени, указом Белой Розы на границе могильника поставили Вечную Стражу, неподотчетную никому. В обязанность ей вменялось предотвратить воскрешение не-мертвого зла в Курганье. Белая Роза знала людскую натуру. Всегда найдутся те, кто увидит выгоду в служении Властелину или попробует его использовать. Всегда найдутся поклонники зла, стремящиеся освободить своего героя.
Воскресители появились едва ли не раньше, чем проросла трава на курганах.
«Токар – воскреситель? – подумал Боманц. – Словно других забот мне мало. Теперь Бесанд разобьет лагерь у меня на шее».
Боманц не хотел будить древнее зло. Он просто намеревался связаться с одним из лежащих под курганами, чтобы пролить свет на кое-какие из древних тайн.
Бесанд уже скрылся из виду. Теперь утащится к себе в хибару. Так что будет время провести несколько запретных наблюдений. Боманц установил теодолит на новом месте.
Курганье выглядело не особенно страшным – только очень заброшенным. За четыре сотни лет погода и растительность перестроили некогда замечательное сооружение. Курганы и жуткий ландшафт вокруг них почти скрылись под кустарником. У Вечной Стражи уже не хватало сил на поддержание порядка. Надсмотрщик Бесанд вел отчаянный арьергардный бой с самим временем. На Курганье ничего толком не росло. Кустарник был корявым и низким, но очертания курганов таяли в нем, как менгиры и фетиши, сковывавшие Взятых.
Боманц потратил всю свою жизнь, определяя, кто в каком кургане лежит, чей курган где стоит и где расположены менгиры и фетиши. Главная карта, его шелковое сокровище, была почти завершена. Он почти мог пройти лабиринт. Он подошел так близко к разгадке, что одолевало искушение попробовать еще до того, как все будет полностью готово. Но Боманц не глупец. Он собирается подоить очень брыкучую корову, и ошибки быть не должно. С одной стороны ему угрожает Бесанд, с другой – ядовитое древнее зло.
Но если ему удастся… О, если бы ему удалось связаться и выведать тайны!.. Человеческий кругозор расширился бы необозримо.
Он станет величайшим из живущих магов. Его слава разнесется по всему миру. Жасмин получит все, за отсутствие чего бранила мужа. Если он сумеет связаться.
Сумеет, черт возьми! Ни страх, ни старческая немощь уже не остановят его. Еще несколько месяцев – и последний ключ будет у него в руках.
Боманц так долго жил своей ложью, что нередко лгал сам себе. Даже в минуты особой искренности он никогда не признавал, что самым важным мотивом была его интеллектуальная привязанность к Госпоже. Именно она заинтриговала его с самого начала, та, с кем он хотел связаться, та, что делала бесконечно интересными старые книги. Из всех повелителей времен Владычества она самая загадочная, самая легендарная, наименее историчная. Некоторые ученые называли ее величайшей красавицей в мире, утверждая, что, раз увидев эту женщину, человек становился ее рабом до смерти. Кое-кто говорил, что именно она была движущей силой Владычества. Некоторые признавались, что их источники – не более чем романтические бредни. Остальные не признавались ни в чем, хотя явно привирали. И еще студентом Боманц был очарован Госпожой.
Забравшись к себе на чердак, он развернул шелковую карту. День прошел не совсем впустую – обнаружен неизвестный дотоле менгир и определено, какие заклятия он крепил. И найдено захоронение теллекурре.
Он буравил глазами карту, точно пытаясь силой воли выжать из нее нужные сведения.
Диаграмм было две. Верхняя представляла собой пятиконечную звезду, вписанную в круг. Так выглядело Курганье сразу после постройки. Звезда возвышалась над окружающей местностью на высоту человеческого роста; ее поддерживали известняковые стены. Кругом был изображен наружный берег рва, выброшенная из которого земля составляла курганы, звезду и пятиугольник внутри звезды. Ныне от рва осталась только топкая полоса – предшественники Бесанда не могли держаться наравне с природой.
Внутри звезды располагался пятиугольник той же высоты; углы его лежали в точках, где стороны звезды сходились. Он также сохранился, но его стены рухнули и заросли. В центре пятиугольника, посередине линии север – юг, лежал Великий курган, где покоился Властелин.
Боманц пронумеровал лучи звезды нечетными числами от одного до девяти, начиная сверху по часовой стрелке. Рядом с каждым числом стояло прозвище: Душелов, Меняющий Облик, Крадущийся в Ночи, Зовущая Бурю, Костоглод. Насельников пяти внешних курганов он установил. Пять внутренних точек нумеровались четными числами, начиная от правой стороны северного луча. Номером четвертым шел Ревун, восьмым – Хромой. Могилы троих Взятых оставались безымянными.
– Ну кто же в этой проклятой шестой могиле? – пробормотал Боманц. – Проклятье! – Он ударил кулаком по столу.
