Он и есть тот самый «обесчещенный» из заголовка игры. Джессамину убили у него на глазах, дочь Эмили похитили, а самого Корво объявили убийцей императрицы и бросили в тюрьму. Название игры, как молния, предвещает бурю, которая вот-вот обрушится на Дануолл. Накануне вынесения смертного приговора глава тайной службы Берроуз, настоящий организатор заговора, выражает сожаление, что Корво не посчастливилось оказаться «в неправильном месте в очень подходящее время». Но разве позволили бы заговорщики королевскому защитнику нарушить планы, прибудь он через несколько дней после убийства? Адмирал Хевлок, преследующий такую же цель, не ошибся, попытавшись отравить Корво: лорд-защитник всегда и при любых обстоятельствах будет помехой для тех, кто захочет манипулировать Эмили и тем самым управлять империей. Однако сама мысль о том, что Корво оказался не в том месте, продолжает звучать в
Весь императорский двор с любопытством следил за карьерой Корво, и дело в его происхождении. Он родился не на Гристоле (главном острове империи), а в колониальном городе Карнака. Более того, он был родом отнюдь не из благородной семьи и вырос в шахтерском квартале Батиста, будущем Пыльном квартале. Доля ему выпала тяжелая, так как отец погиб на лесозаготовках. Набравшись боевого опыта в драках на улицах Карнаки, он завоевал победу на ежегодном фестивале «Клинок вербены» в боях с лучшими фехтовальщиками Серконоса[100]. Наградой стало вступление в ряды серконской гвардии. Скоро его таланты заметил герцог; он решил предложить Корво императору Колдуину в качестве дипломатического подарка. Эйхорн I доверил ему охрану своей дочери Джессамины; с годами у них с Корво завязались романтические отношения, которые привели к рождению Эмили. Официального подтверждения, что именно Корво ее отец, не было, но слухи ходили, и недоверие гристольской знати к смуглому иноземцу непонятного происхождения только крепло.
Империя, придуманная по образу викторианского Соединенного королевства, сохранила колониальный уклон. Ксенофобия некоторых британцев, из-за которой они чувствовали превосходство над мигрантами (с другим поведением, религией, да просто внешностью), нашла отражение и в настроениях Дануолла. Гристольцы в Серконосе ценили исключительно ресурсы: древесину ценных пород, более «экзотических» и «страстных» женщин… В остальном серконское происхождение считалось признаком скрытого порока, и в ходе разбирательства над Корво это мнение усилилось: только из-за того, что он родом из Карнаки, говорили, что тяга к убийству у него в крови и даже что он, по мнению одного из надзирателей, мог практиковать черную магию.
Благосклонности лоялистов Корво тоже не заработал. В «Песьей яме» в перерывах между миссиями он живет на чердаке и в целом выполняет грязную работу: в одиночку отправляется на вражескую территорию, чтобы уничтожить противников, меняет бак с ворванью для Пьеро Джоплина или осматривает подвалы паба. Тот факт, что он – королевский защитник и вообще-то играет главную роль в сюжете, никого не волнует: для лоялистов он просто инструмент, пусть и опасный, от которого можно избавиться, как только опасность от него перевесит пользу. Вряд ли они когда-либо видели в Корво благородного человека.
Неужели бесчестье Корво объясняется исключительно его происхождением? Роберт Рат, автор статьи «Корво – не благородный человек», продемонстрировал, как геймдизайн
Сила маски
