Резко стало не до того, поэтому ругательство пришлось опустить; кладя руку на сердце, не ожидала. Крепко ухватив лезвие одной сабли зубами, кицунэ сиганула к перилам, вторым мечом отводя обогнавшие основную массу песчинки.
Импровизация выходила грязной и ненадёжной. Ёко шумно приземлилась на поручень прямо перед Темари. Взгляд куноичи отдавал зеленью, удивлением и слегка стеклом, а лицо походило на слишком смуглую маску театра Но*. Наверное, её шокировало поведение Гаары с начала боя и до нынешнего момента, а может, старшая Собаку успела понять, что уже потеряла драгоценную секунду, чтобы уйти с линии атаки. Шио стиснула зубы: печать, которую она сама себе поставила, пошла трещинами в самый неудобный момент. Приходилось надеяться лишь на то, что инстинкты возьмут в Гааре вверх. Если же нет – то скверно. Очень скверно. Ей-то, конечно, ничего, не помрёт небось, даже ещё побегает тут с Собаку, но смерти дочери Четвёртого Казекаге она не желала, так как просто не была с ней знакома.
Но никого нет для хвостатого дороже брата и сестры. Главный механизм тела – близость, привязанности, эмоции! Над ней и Темари нависла тень, и куноичи Суны шагнула назад к стене, зажмурившись. Вот и смерть…
Нависла и застыла в самый последний момент. Замерла!
Кицунэ просияла. Три широких шага по тонкой перекладине, прыжок, и Ёко в развороте с ноги и клинка – того, что в руке – метнула в Гаару четыре пылающие сферы, концентрируя жар в центре. Песок бросился наперерез, так как контроля Собаку пока ещё не хватало, и Шио распласталась в зверином прыжке вслед за ним.
Росчерк сабли должен был снести тануки голову или же, при достаточно быстром уклонении, снять скальп, но про щит кицунэ ни на секунду не забывала, и знала, что не убьёт его. Удар вышел на чистом автомате, но хоть расстояние сократилось.
Небо и земля поменялись местами, точнее сместились заменявшие их безликие пол и потолок. Потерявшись в пространстве, девушка в слепую атаковала по плохо выученным правилам фехтования, рычала сквозь зубы, с переменным успехом подавляла рвущуюся наружу энергию и пользовалась редкой возможностью ни о чём не думать. Вырвавшиеся из-под контроля хозяина песчинки рассекали ей верхний слой эпидермиса, словно невообразимо крохотные стилеты-невидимки, сабли с противным скрежетом по касательной скользили по песку и, реже, камню пола и, пыль порошила глаза. Шио видела, как Гаара время от времени сощуривался, смаргивая выступивший с непривычки пот, и бледнел, как только языки пламени изловчались и норовили лизнуть ему лицо и руки.
Никогда не сражаясь ранее на столь близком расстоянии к противнику, никогда не используя свой песок как истинное оружие, Собаку был спокоен, как никогда: дать жаркому во всех смыслах бою увлечь себя оказалось легко и естественно. У него не было ни единой причины для беспокойства сейчас.
В душе кицунэ разделяла его настроение. Ей было весело, хорошо, а пламя легко лилось с пальцев, разгораясь изнутри.
Чего ещё желать?
- Канкуро... – голос сестры пробился к сознанию не сразу. Только когда Темари крепко, почти до повреждения тканей, сжала его запястье, парень вздрогнул и заметил, что стиснул перила так, что костяшки побелели. Канкуро медленно, палец за пальцем, отпустил поручень, постарался не дать себе поддаться предательской дрожи и с трудом оторвал взгляд от безумия внизу.
Щёки Темари тронула бледность, на её лбу выступила испарина, но обвинять её в трусости или же слабости кукловод не собирался и, пожалуй, убил бы того, кто осмелился бы это сделать. Не сейчас.
Когда живёшь бок о бок с неподдающимся контролю демоном пустыни, когда видишь чёрные провалы глаз и сетку трещин на броне вокруг или же на вздутых от напряжения вен, когда помнишь, как маленький мальчик сидит на полу в своей комнате среди трупов наёмных убийц и раскачивается взад-вперёд посреди лужи крови, хныча и скуля…
Страх – это нормально. Не постыдно.
Естественная реакция организма.
- Глаза этой девушки... ты не видел их... Радужка красная, зрачок узкий... Словно в огненную бездну смотришь... У людей не бывает таких глаз, – тихо сказала Темари, чтобы Баки не услышал, сначала произнося фразы прерывисто, а последнее слово словно отрезав.
Канкуро ответил не сразу, но отреагировать было нужно. Даже если он сморозит какую-нибудь глупость.
Сестре сейчас необходим не ответ, а его голос.
- Ц... Плевать, – бросил Канкуро, чтобы Темари не думала о глазах куноичи из чужих земель. – Ты глянь лучше, – марионеточник кивнул на Гаару.
- Кажется, ему весело, – негромко хмыкнула старшая Собаку, отвлекаясь. – Им весело.
Парень пригляделся. Возможно, на слово он верить не хотел.
Но пришлось.
- Действительно, весело, – согласился кукловод.
