– Что ты сказал, мой дорогой? – спрашивает Аасма и подходит поближе.
На полу скопились мухи – нашли под матрасом небольшую щелку, а в ней кусочки пищи. Остальные всё жужжат под потолком.
– Вы сумасшедшие, – говорю я, стараясь не выдавать боли в ноге. – Вы убили человека, понимаете? Вас ведь найдут рано или поздно, посадят!
Отгоняю мух незаметно и отвожу ушибленную ногу за спину, осознавая в глубине души, что если сейчас Аасма не заметит, что я сотворил с ногой, то всё еще может сложиться хорошо. Джусаева будут искать тщательнее, чем какую-то семейную парочку, верно? Полиция прибудет обязательно – это вопрос времени, они же своих не бросают. Придут за ним, а спасут нас. А всех ментов эти уроды перебить не смогут. Главное, не спалиться с ногой…
– Жизнь чуждого тебе человека не стоит ничего, если стоит вопрос о жизни кого-то родного, – бесстрастно продолжает оправдывать свой животный поступок Аасма. – И что будет дальше, меня не волнует. Я готова ко всему, лишь бы получить вашего ребеночка. Это для меня вопрос жизни и смерти.
Рой мух, описав несколько хаотичных кругов под потолком, приземляется на прежнее место, хоть я и успел прикрыть щель.
– Пришел один, придут и другие! – неистовствует Аня. – Нас найдут!
Аасма ставит лампу под ноги и припадает к полу, вперившись глазами в стайку мух у кромки матраса.
– Откуда их тут столько? – с досадливым любопытством спрашивает она. – Чего они там нашли? Пол прогнил что ли?
– Что? – с дурацкой улыбкой переспрашиваю я, делая вид, что не понял, о чем она говорит.
Аасма резво поднимается и властным жестом велит мне сделать то же самое.
– Встань и подними матрас! – требует она и вены на её тонкой шее вздуваются. – Встань и покажи мне, что там. Быстро!
– Уродина! – надрывается Аня. – Убийца! Не видать тебе никакого ребенка, ясно? Отвали от нас, уйди отсюда! Сука душевнобольная!
Аасма пропускает Анин рёв мимо ушей.
– Вставай! – напирает она.
– Зачем? Что это даст? – спрашиваю я с недоумением, но понимаю, что навожу на себя тем самым еще больше подозрений.
– Аааааааавгууууууст! – не сводя с меня хитрых глаз протягивает Аасма. – Мне нужна твоя помощь, дорогой!
Не сильно громко крикнула, он её точно не услышал. Просто даёт понять, что ждать она больше не станет. Вариантов нет – придется подняться. Но как же быть с ногой? Что делать с остатками еды под матрасом? Даже если я смогу перетерпеть боль и она не обратит внимания на ногу, кусочки пищи точно заметит.
Мне конец.
– Ты и твой дебил-муженек или кто он тебе там? Вы оба конченые уроды, ясно? – Аня всё не успокоится, злость разрывает её на куски. – Говорю ещё раз: не видать вам никакого ребенка! Рожай сама, тварь! Хотя… как же… ты же бесплодная! Больная!
Кажется, это и не злость уже. Аня в глубоком отчаянии. Такова её реакция на очередной наш провал.
– Долго мне ждать? – Аасма складывает руки на груди. – Авгууууууст!
– Да встаю я, встаю! – потея и дрожа отвечаю я, а затем начинаю подниматься.
– Тупая уродина! Доска хренова! – беснуется Аня. – Да кто от тебя вообще захочет детей? Разве что этот безобразный гоблин! Вот и весь твой удел, слышишь? Семейка уродов! Хера вам лысого, а не ребенка! Убивайте, режьте, делайте, что хотите! Мне насрать на вас, ясно?
Аасма огорченно, долго вздыхает и, поджав губы, оборачивается к Ане.
– Я поговорю с тобой после того, как разберусь
– Да пошла ты в жопу, дура высушенная! – рявкает Аня. – Ты меня слышала? Мне насрать на тебя и твоего лысого урода! Я не отдам ребенка! Лучше сдохну, чем рожу и оставлю его вам, шизофреники!
Анин запал ярости настолько заразителен, что я тоже загораюсь. Фитиль, присоединенный к чаще моего терпения заискрился, таймер бомбы, заложенной в ней, дал обратный отсчет. Мириться со всем этим безумием больше нет сил. Чертовы мухи выдали меня и теперь мне уже точно не отвертеться. Расплата будет неминуемой.
Осознавая это, я чувствую, что со мной происходит нечто важное и глобальное. Перед лицом грядущего ужаса из меня начинает лезть наружу вся чернь, какую только можно представить. В каждом из нас живет и психопат, и мазохист, и маньяк, и множество других подозрительных и опасных личностей, просто большинство людей умело маскирует их под маской приличия и добропорядочности на протяжении всей своей
Видимо, сейчас тот самый случай.
Я уже встал в полный рост, стараясь вести себя как можно естественнее – не сгибать сильно травмированную ногу, не поддаваться боли, отражая ее на лице. Аасма, зыкнув на Аню, оборачивается в мою сторону. Делает шаг, второй. Между нами метра два, не больше.
Руки у меня инстинктивно сжимаются в кулаки.
Аня в исступлении дёргает цепь и всё орёт.
– Поднимай матрас! – командует Аасма, выпучив зенки.
