Брат Арнос? Зачем он здесь? Неужто у командора закончилось терпение, и он велел убить меня прямо в келье, невзирая на последствия?
Но, невзирая на сомнения, я всё равно убрал лавку и впустил наставника. Почему-то мне до сих пор не верилось, что Арнос убьет меня здесь и сейчас, на глазах у других новусов. У него была возможность сделать это тихо, но он всего лишь открыл мне глаза и сильно поколотил.
Арнос окинул взглядом крошечную келью, посмотрел на зарубки в полу, усмехнулся:
— Ветви древа Сфирры порой так причудливо переплетаются. Теперь плоды моего нелегкого труда помогают укрыться от меня самого. — И, не дав опомниться, сразу же перешел к другому: — Помнишь, я говорил, что исцеление забирает силу ядра? Брат Гримар сказал, что твоя полностью ушла на лечение раны. Отныне твои тренировки будут почти бесполезны. Да, ты можешь подучиться фехтованию и немного укрепить тело, но с каждым днем будешь отставать от остальных всё больше и больше. Потому возьми это!
И он протянул еще одно ядро кровавого зверя. Я взял его молча, не зная, что сказать. Стоит ли выдавать брата Гримара с его щедрым даром?
— Отныне ты должен заниматься еще усерднее. Вставай на заре, надевай сбрую и бегай по двору до урока фехтования, по вечерам, если нет службы, тоже. И прислушивайся к себе, всматривайся, ощути, как оно впитывается. Не щади себя! Иначе… Если поймешь, что не успеваешь до начала осени, тогда порань себя и иди к брату Гримару, чтобы он вытянул остатки ядра. В день осеннего равноденствия вам дадут еще по одному ядру, и лучше съесть его вместе со всеми, потому что после вы отправитесь на хребет. Это делается нарочно, чтобы в случае ранения зелью было откуда черпать силы.
Он же должен хотеть меня убить? Ну, или не хотеть, но уж всяко не помогать. И зачем ему говорить о хребте сейчас? До осеннего солнцестояния еще покос, страда, обмолот… месяца три. И почему брат Арнос снова отводит глаза, как тогда в оружейной, когда он называл имена новусов для турнира? Может, в ядре яд? И он думает, что я съем его? Не настолько же я дурак!
— Не верь никому! Ни Фалдосу, ни Ренару. Никому! Даже брату Гримару, хоть он и выходил тебя в этот раз. Лурик — он как змея, рано или поздно вползет в душу и отравит ее.
Брат Арнос устало провел ладонью по лицу, а я с ужасом прислушался к своим внутренним бурлениям. Проглоченное ядро уже распустило когтистые лапы и впилось в мою плоть. Я старался держать себя в руках и не подавать виду. Всё же не стоит Арносу знать о ядре Гримара.
— Что еще… До хребта у вас будет одно испытание, но командор там вряд ли что сумеет сделать, так что надобно будет всего лишь продержаться подольше. Больше старайся в молитвенной комнате! Спиритус — твоя единственная возможность выжить. Ищи внутри себя то, чего не было раньше. То, что дает силу. То, что одновременно и чуждое, и родное.
Тут я позабыл про боль и ядра, потому что понял, что же меня так встревожило. Слова брата Арноса напомнили мне слова матери перед смертью. Она спешила сказать всё, что не успела раньше: чтобы я слушал отчима, не покидал деревню, ведь дом и земля останутся за мной, чтобы не ел слишком много зеленых яблок, потому что потом долго маялся животом, советовала набивать побольше соломы в башмаки зимой, чтобы ноги меньше стыли.
Но ведь брат Арнос жив-здоров и помирать с виду не собирается. Или он ждет наказания от командора? Брат Гримар говорил что-то такое…
— Брат Арнос, — тихо спросил я, — почему помер Лукар?
Наставник молча открыл дверь, шагнул к выходу, еле слышно сказал:
— Потому что первым упал, — и скрылся во тьме прохода.
Я подпер дверь лавкой, спрятал полученное ядро в схрон, а потом свалился на одеяло, позволив наползающей боли терзать мою плоть. Но эта боль не смогла отвлечь меня от последних слов брата Арноса. Потому что первым упал. Лукар первым упал на турнире. И потому погиб? Нам ведь говорили, что турнир не до смерти, и о наказании за проигрыш не было ни словечка.
Потому что первым упал… Лукар был хорошим мечником, намного лучше меня, просто не повезло, наверное, споткнулся или противник ухитрился поставить ему подножку. Первым упал он, а должен был я. Вот оно! Я не узнал убийцу, скорее всего, и он меня не знал в лицо. Может, ему велели убить того, кто первым упадет во время турнира среди новусов? Еще и эти шапки! Значит, Лукара убили из-за меня. Но там был кто-то еще. Тот, кто знал меня в лицо. Ему показали тело Лукара, и он сказал, что это не я. После нашей победы мы долго сидели в тени того шатра, ухитрились вшестером осушить целый бочонок вина. За это время нас отыскали и указали убийце на нужного человека, то есть на меня. Если убийца из нашего культа, рано или поздно я увижу его.
А брат Арнос…Ему и раньше приказ командора не нравился, это было ясно даже мне. В Сентиморе я насмотрелся на тех, кто может убить без малейших сомнений и колебаний, и Арнос не из таких. Видать, смерть Лукара стала последней каплей в его чаше терпения, и он каким-то образом разгневал командора. Что теперь с ним будет?
