Это была уже вторая ловушка за сегодняшний день. А сколько их ждало еще впереди? Вопрос, подобный занозе, не давал Птолемею покоя. Мысль о том, что немногочисленной охраной Дария правит умная рука, была очевидной. Понятное дело, тупые остались в кольце александровских легионов - там, на поле боя. А тут еще и этот подлый рикошет. Будущий император Египта, плюнул в негодовании под ноги. Надо что-то предпринимать. Но что? Каждая клеточка организма была пронизана болью, но показывать слабость свою перед воинами нельзя. Вот только дышать трудно, глубокая, с кулак вмятина, давила так, что казалось вот-вот в приступе злости он потеряет терпение и разорвет ремни руками, которые от пота затянулись еще крепче и не поддавались пальцам. От безысходности он был готов взорваться. Собрав волю в кулак, Птолемей спокойным голосом позвал Манишу и показал на узлы брони.
Воин, увидев бледное лицо стратега, засуетился. Он быстро вытащил нож и одним движением перерезал кожаные тесемки. Птолемей чуть поморщившись встал и со вздохом облегчения, скинул пропитанную потом подпанцирную безрукавную рубаху.
- У тебя, похоже, перелом ребра. Вон какой огромный кровоподтек надуло, - сказал македонец, показывая пальцем на грудь, - позову лекаря, чтобы он сделал тебе тугую повязку с подкладом из травы и голубой глины.
Военачальник устало махнул рукой.
- Пройдет. Не девица, - возразил Птолемей, поглаживая пальцами кровавый сгусток. - Кто же это у них такой умный? Видел, как нас умыли? Скоты! Если бы эти трусы нам попались в открытом бою.
Расправив широкие плечи, он глубоким вдохом набрал в легкие воздуха и с удивлением различил запахи, из которых самым неприятным был смешенный запах собственного пота и чужой крови. В голове проносились приятные воспоминания о недавнем купании в студеной горной речушке.
- Узнай, расчистили или нет этот вход в преисподнюю? Нам нельзя останавливаться, - прервав слабость духа и вернувшись к реальности, бросил стратег. - Панцирь, осторожно правь! Вмятину изнутри не выбивай, а выдави толком. Бляхи на меди золотые, послетают - голову сверну! Сам знаешь, чей подарок.
По саю, многократно отраженный эхом, раздался громовой звук горна трубившего 'Выход из боя'.
- Сделаю как надо, - суетливо развязывая кожаный узел, сказал Маниша, отведя взгляд от полководца. - Тут перса раненого пленили. Хотели разорвать на месте, да я сказал, что он нужен тебе. Ты сам утром говорил, что нужен живой перс, узнать хотел, что караван в пути не располовинился. Ведь мы можем идти и за пустышкой...
- Кто дал команду выйти из боя? - зло нахмурившись и не дослушав, спросил Птолемей.
Маниша невинно захлопал длинными ресницами.
- Ты же сам сказал, такую битву нам не выиграть, надо остановиться. Ну, я и дал команду.
Птолемей, знавший, что приказа от него не исходило, пристально посмотрел на хитреца и осуждающе покачал головой. Хорошо, когда рядом есть человек, который может вот так запросто, осуществить то, что боялся сделать сам Птолемей. Македонец грозно втянул в себя воздух и поднял палец, чтобы укорить наглого 'самозванца', но почувствовав внезапный приступ боли, опустил руку. Получилось, что вроде как все в порядке.
Увидев одобрительное движение, Маниша понял, что разноса не будет и ловко вернул разговор в старое русло:
- Выкинуть пса в ущелье?
Птолемей мотнул головой, мол, не торопись.
- Ты правильно выполнил мой приказ. Приведите эту собаку сюда.
Отмахнувшись от помощи, морщась, он вновь накинул на себя безрукавку. Так она быстрее обсохнет от пота, да и рана будет закрыта. Незачем народ в ужас вгонять. Продев плохо поддающимися пальцами шнуровку, но не делая узла, македонец кое - как справился с рубахой. С трудом превозмогая боль, он сел на камень.
Подошедшие центурионы, склонившись, ждали бури. У одного голова перемотана пропитанной кровью тряпкой, другой ранен в ногу, у кого- то рука на перевязи... стоят, переминаются, в землю смотрят, что говорить не знают. Понятно. Потери немалые.
Птолемей грозно сжав губы, тоже молчал. Ушедшие вперед разведчики не вернулись. С кого начинать? Кто виноват? Стратег со злобой посмотрел на первых помощников.
- Вижу, не знаете, что делать. Я вам работу нашел! ...Будете складывать тела своих воинов вдоль дороги. Сами!!! Своих воинов! ..Состязание устрою между вами. И у кого больше всех трупов, тому приз - его же яйца. Самолично отрежу и подарю! Потом, соберете всех живых и раненых, пусть каждый воин увидит, как расправляется смерть со стадом дураков во главе с бестолковым центурионом!
Послышался шум шагов. Из раскола щели появились двое легко вооруженных легионеров. Они протащили между центурионами еле живого перса и бросили его у ног Птолемея рядом с трупами македонцев и разбросанным оружием. Судя по сочившейся из-под глухой кирасы крови, этот человек если еще не мертв, то его смерть бродит неподалеку.
