- Этот город на треть заселен этническими таджиками, а остальная часть состоит из туркменов, пуштунов, узбеков, афганцев, пакистанцев и других народностей. Винегрет. Поэтому говорят в городе на ломаном фарси. Кстати, мальчик, который лупил меня по спине пластиной из пластмассы - таджик. Вы знакомы с этим языком, потому что находились в плену у людей, которые говорили на старинном фарси. Их язык на протяжении веков не менялся. Но в последнее время технические новшества неожиданно быстро изувечили его.
- Куда нам сейчас?
-Конечно в сердце города. На рынок. Там вы выберете 'жертву", - улыбаясь сказал Магистр.
Кривая улочка, немного попетляв, расширилась. Все чаще стали появляться пешеходы. Вскоре послышался далекий шум смешанных звуков, а чуть позже и запахов. Еще поворот, и они оказались на площади у ворот на местный рынок. Люди, группами и порознь, входили и выходили через главные ворота базара.
- Ну, что же вы медлите, выбирайте носителя души и в путь-дорогу, - подтолкнул к действиям Магистр.
Фауст долго всматривался в снующие фигурки людей, пока не остановил свой взгляд на странной паре - старике, в расшитой бисером тюбетейке и красивом синем атласном халате и мальчике, в бейсболке 'чикагских буйволов', полосатой майке 'Ювентуса' навыпуск, пляжных шортах с пальмами и галошах на босу ногу. Они стояли перед входом на рынок рядом с дервишем, сидящим на циновке. Полоумный бродяга монотонно пел под аккомпанемент бубна отрывок из поэмы Фирдоуси - 'Сказание о Сиявуше'.
- Этот старик подойдет для нашего эксперимента?- спросил Доктор, указывая взглядом на странную пару.
- Дело ваше. Личность в городе известная. Это чайханщик Бобо Саид-али. Хм. Вы так посмотрели на меня, будто о нем раньше слышали, - ответил Мефистофель и предложил, - последуем за ними, пусть будет чайханщик.
Старик с мальчиком долго плутали по многочисленным рядам. Постояли в толпе, посмотрели на выступление канатоходцев. А потом развернулись и двинулись в обратном направлении, пока старого чайханщика не окликнул знакомый голос.
- Добрых лет здравия! - радушно, по-родственному и громко сказал конопатый Махмадраджаб.
Он стоял облокотившись на прилавок, заваленный материалом всех фасонов и расцветок. Его семья с незапамятных времен занималась торговлей и хотя Махмадраджаб и слыл скрягой и плутом, но всякий горожанин знал, что материал предложенный им, всегда был отменного качества.
- И тебе того же, сынок, - сказал старик отдышавшись.
Он достал из-под тюбетейки расшитый золочеными нитками платок и вытер со лба бисеринки пота.
- Как здоровье твоих почтенных родителей?
- Слава, Аллаху! Все живы и здоровы.
- Как процветает твоя торговля?
- Все хорошо, уважаемый Саид-али, - Махмадраджаб с гордостью погладил разноцветные ткани. - Поступил новый товар из Ирана, Индии и Пакистана. Вот чистый индийский хлопок, пощупайте. А атлас! Из такого материала, Аллахом было соткано утреннее небо. Эта парча - из Кувейта, она переливается на солнце как будто создана из лучей изумрудов и рубинов. А вот, настоящий китайский шелк для молодой модницы, он мягок и нежен. Все платье можно собрать в одной горсти, а после, раскрыв ладонь, на материале вы не найдете ни одной складочки. Корейский вельвет для делового костюма, ...ну этот материал, вам вряд ли пригодится.
Старик замер в замешательстве.
Дело в том, что цель его визита на рынок - найти подарок жене старшего сына, которая вчера вечером разрешилась наследником. Сейчас многочисленные родственники и соседи в его доме жарят-парят и готовятся к Бешик - тую. А у него, старого чайханщика, другая дилемма: подарок должен быть дорогим, но не таким, чтобы мог выделить невестку на женской половине.
Пальцы торговца уверенно и быстро перебирали разложенный материал. Старик, озадачено сморщив лоб, рассматривал ткани и явно терялся в выборе. Чтобы как-то оттянуть время, он спросил:
- Что-то, давно не видел тебя у себя в чайхане. Сильно занят был, или я чем не угодил?
- Что вы, уважаемый! Всякий правоверный знает, что ваш чай - самый ароматный в городе. Дела, все дела. В мечеть сходить некогда. Ох, накажет меня Пророк за мои проступки, - и не удержался, спросил, - а правду говорят, что ваш племянник Сероджабулло, спаси его Аллах, в плену?
- У брата, через этого дуралея с ослиным умом и коровьими глазами, весь в мать, одни неприятности, - чайханщик почесал затылок и запустив руку под кусок материала, что-то без интереса помял, но передумал, - решил денег заработать. Пошел к иностранным геологам - носильщиком, и в плен угодил. Иностранцев Красный Крест выкупил, а этот осел так и остался там. Деньги на откуп уже собраны. Запросил почтенный Нияз-хан за нашего барана, как за пять. Да-а. ...Работа у Сероджа не сложная. Дорогу в горах у перевала охраняет.
Старик рассказывая, перебирал материал и, наконец, определился.
Он с интересом щупал и разглядывал иссиня-черный панбархат с серебристыми цветами.
Заметив это, Махмадраджаб решил подтолкнуть старика к решительному шагу.
