- У вас прекрасный вкус! Этот панбархат завезли из Эмиратов. Посмотрите на расцветку! А цветы? Они явно скопированы с райских. Да и сам материал нежен, как кожа юной красавицы.
Чайханщик, подумав, кивнул.
- Да. Материал действительно хорош. Очень красив. Ты, как и твой почтенный отец, знаешь, что нужно старому человеку. Да вот думаю, больших денег за него попросишь. Нет?
- Что вы, уважаемый! Дорого не возьму. Отдам как подарок. За отрез в пять метров, я прошу тысячу восемьсот афгани, сущая безделица, - сказал торговец и отвел взгляд в сторону.
- За пять метров? Не весь кусок? - удивленно спросил Бобо Саид-али.
- За пять метров, - повторил Махмадраджаб. Но заметив, что перегнул, добавил, - но не вам, уважаемый. Я уступлю вам сто афгани.
Старик с удивлением на лице отошел от лотка на шаг.
- Сколько? Тысяча семьсот? Он что, твой материал, взят с чалмы Святого Пророка? - старик выпучил глаза и с недоверием посмотрел на Махмадраджаба.
- Это самый лучший панбархат, который вы сможете найти на базаре. Хорошо, уступлю еще сто, - тихо назвал цену торговец, - больше не могу, самому накладно.
- Алишер, - обратился старик к мальчику, который ничего не понимая в беседе, стоял с безучастным видом, держась правой рукой за поясной платок старика, ковырял пальцем в носу, - посмотри в глаза этому конопатому прохиндею! Такого наглеца, свет не видел! Куда смотрит твой уважаемый отец? Твои цены, наверное с урусами из космоса выпали? Да-а! А ты, все перепутал и упоминаешь имя всевышнего! Пускай у меня будут все деньги мира, я не дам за эту ветошь и пятьсот афгани.
- Ха! Пятьсот монет за благородную материю? - оспины торгаша стали бордового цвета, - Вы слышали мусульмане, что говорит этот уважаемый в городе человек?
- Хорошо, - не унимался старик. Он с силой выдернул из панбархата темную нить, - а это что?
Старик торжественно поднял нить над головой.
- Эту рвань оставь своим родителям и пусть над их почтенными сединами смеется весь город!
- Рвань?! - завопил Махмадраджаб, - да вчера эту ткань для своей дочери в приданное, купил ваш друг домулло Махсуд-али!
Старик тяжело вздохнул и развел руками.
- Если домулло и знает две суры из святого писания, то в материале он разбирается и того меньше. Ты лучше внимательнее вглядись в эти чудо-цветы. Видишь, на моих ладонях серебристые точки? Что ты на это скажешь?
Торговец внимательно посмотрел на ладонь старика, на которой действительно было несколько точек непонятного цвета.
- Так цветы не прошиты, а нанесены специальным напылением. Новые технологии, - пролепетал торгаш.
Старик еще раз потер цветок, потом поскреб по "серебру" ногтем.
- А если мои женщины когда-нибудь постирают эту ткань, что будет с твоими технологиями?
- Хорошо, тысяча пятьсот, а за качество я ручаюсь, - согласился Махмадраджаб.
- Восемьсот, и я еще подумаю! - не унимался старик.
- Я очень уважаю ваш возраст и ради ваших седин, я го...
- Стой, пройдоха! О чем ты говоришь? Возраст?! Что ты понимаешь в возрасте? Ты молод, и ты видишь, как легко обмануть старого больного человека. Давай за восемьсот, а?
Теперь, пот выступил на рябом лице Махмадраджаба. Он с удивлением разглядывал старую акулу.
- Может так завернуть, - огрызнулся торгаш.
- За так - ослице под хвост заворачивай. Я тебе предложил деньги, и немалые, поверь - целых девятьсот афгани.
- Ладно, давайте тысячу четыреста, - еще раз уступил Махмадраджаб.
Старый чайханщик благодарно кивнул. Он достал расшитый платок и, поманив мальчика, вытер ему нос.
- Хорошо, дам я тебе тысячу, но ты подаришь Алишеру, вон ту коробочку, - и старик показал пальцем на DVD-плеер.
- Я не торгую плеерами. Он у меня для того, чтобы я в свободную минуту мог слушать музыку.
- Ты меня послушай. У твоей музыки столько денег нет, - повел новую игру старик, - я знаю, чем ты тут занимаешься и, если тебе жалко куска пластмассы для моего внука, ты меня не уважаешь. Верно? К чему все эти разговоры о моих сединах?
- Тысяча триста, - коротко бросил торгаш.
- Хорошо, я дам тебе деньги, - чайханщик снял поясной платок, развернул и выудил пачку денег. Он долго крутил их в руках, взвесил на ладони. И, немного подумав, завернул обратно в платок.
Трюк с демонстрацией денег принес результат.
Увидев уходящие банкноты, Махмадраджаб выдавил:
- Тысяча двести.
- Хорошо. Ни тебе ни мне, тысяча сто, - старик, устремил взгляд на ближайших торговцев и торжественно произнес, - правоверные, сейчас, я куплю самый хороший материал у сына почтенного горожанина! Он так ко мне добр! Дай ему, Аллах, здоровья!
Но его пламенной речи кроме Сатаны и его спутника, никто не услышал.
- Может полметра на всякий случай добавить? - спросил польщенный лестью Махмадраджаб.
- Пять метров ровно. И не натягивай материал, когда отмеряешь. Я плачу не за три, - сказал старик и обратился к внуку,- хороший сегодня денек. Сейчас я расстанусь с кровью и потом заработанными деньгами, будь они неладны. Но ничего, не переживай. С базара мы пойдем в чайхану, там тебя накормят шурпой. А я тебе к чаю припрятал твою любимую шоколадку 'Крикс'. Хорошего человека встретили!
