- Пилат был рядом с Иисусом. Мне кажется, что он был опален Его Солнцем. Не находите?
Стоя спиной к Магистру, он не видел как изменился в лице Мефистофель. Разглядывая контуры храма он ждал ответа. Но не дождавшись, продолжил:
- Пребывание на острове и вы, дали мне подсказку - обратить внимание на вторую колонну. Желание мое может быть связано только с любовью. Это мне давно понятно, но история? Как быть с ней?! Я хочу увидеть и понять многие вещи.
- Уж, не после ли беседы в нише на острове, к вам вдруг пришло это желание? - спросил Мефистофель.
- Да. Вы, правы. Сто раз правы - лучше увидеть все собственными глазами, чем читать об этом в исторической хронике. Но, что значит в вашем понимании - история? - поинтересовался Фауст.
- Расскажу как понимаю. - ответил Магистр. - История - самое дорогое у народа и страны. Это программа, которая заставляет новое поколение развивать государство. Получив от отцов и дедов Сизифов камень, они, следуя родовой памяти, должны удержать его и катить вверх. Камень этот можно толкать вправо, влево, но обязательно - вверх. История это график, который указывает, как этот камень двигался и что мешало ему. Она дает вектор направлению движения камня. Вы хотите спросить, что может его остановить?
Фауст кивнул. Он вернулся к столику и сел в кресло.
- Его остановит сам Сизиф. Став толстым и ленивым, не встречая особых проблем в продвижении, он засыпал от монотонной работы. Толкая целые века, он успокоился и не заметил, как однажды наехал на кочку. Влево - другая кочка. В центре - яма. Что делать? Тут бы оглянуться назад, чтобы увидеть, как он раньше справлялся с такими проблемами. Вместо этого, Сизиф по инерции толкает камень в перед и ... попадает в яму. Назад камню уже не скатиться. Теперь можно сесть, подумать, заглянуть в книгу истории. И что-же он в ней увидел? Чтобы знать о предстоящих сложностях, ты должен видеть свой путь. Твой каждый шаг вверх, должен быть отмеренным в цели. Ну, а если ты такой глупый, что умудрился прозевать опасность, как это произошло с Тиграном, и загнать камень в яму, то делай упор на рычаги. Их всего три - Власть, Страсть и Любовь. Яма - либо революция, либо мировая война. В это лихое время катить некому, потому как царит хаос и неопределенность, а вот столкнуть вниз - всегда есть кому помочь. Государство, попавшее по вине правителя в яму, ждет порабощение и гибель.
Мефистофель, как бы ища подтверждение, внимательно посмотрел на Фауста.
- Тут все понятно, Ходин стал ямой для Тиграна. - сказал Доктор и облокотился на подлокотник кресла. - Понял я и вас. Во всем виновато время и сжатые сроки. Вы не хотели распылять мое внимание на второстепенные мысли и давали то, что заставляло меня идти в нужном направлении.
Мефистофель кивком подтвердил.
- Верно. Пустая информация похожа на песок. А на песке, как водится, замка не выстроить. Рухнет! Нужны твердые базовые знания. Фундамент - всему голова, - сказал Мефистофель, растянув тонкие губы в улыбке. - Ваш выбор единственно верен. Наступил час когда вам откроются безграничные возможности. Вы получите от меня ключ и сможете прикоснуться ко времени. Познать любую тайну. У вас будет столько возможностей! Вы сможете изучить все языки мира и прочитать всю историю. Да что прочитать, увидеть воочию! Классиков литературы, великих ваятелей, художников. Все будет рядом, достаточно протянуть руку. Но! На пути поиска интересующей вас информации, вы будете должны понимать и различать добро и зло.
- Когда мы приступим? - в глазах Фауста вспыхнули радостные огоньки.
- Договор. Подписи. - Мефистофель, все также улыбаясь, весело подмигнул Доктору. - Все, как положено. И в путь.
Фауст довольно потер руки и лукаво улыбнувшись, сказал:
- Похоже на то, что вы сказали не все. У нас еще осталось много вопросов, верно?
- Будьте терпеливы. Скоро, очень скоро, вы все узнаете.
Фауст опустив взгляд на мраморный пол. Разноцветные прямые и ломаные линии, в затейливом рисунке разбегались на отполированном мраморе в стороны и, терялись в тенях отбрасываемых мебелью. Бездумно проведя носком ботинка по зигзагу светлой полоски, Доктор замер в ожидании. Он ждал развязки.
По сигналу колокольчика в залу вошел молчаливый слуга.
В его руках поднос с графином и бокалами.
- Раз все у нас обговорено, я предлагаю это отметить, - будничным голосом сказал Мефистофель, - созрел тост!
Слуга поставил поднос на стол и, разлив жидкость по бокалам, удалился.
- Нет смысла закусывать нектар, что создан из лепестков роз. Так отозвался об этом вине - Тиберий! - сказал Магистр, заметив, что Фауст потянулся к вазе с фруктами. - Райскому напитку две тысячи лет. Это то самое Каприйское, за которое Гест и Варавва попали на Голгофу. Вино со стола Императора! Вглядитесь в этот изумительный рубиновый цвет. А запах! Оно густое. Одного бокала хватит, чтобы напрочь потерять голову. Вы представляете, что стоит оно на знаменитом нью-йоркском аукционе? Такого вина и Ротшильд - не пробовал.
Доктор поднес бокал к лицу, вдыхая неповторимый аромат каприйской лозы.
- Глазам не верю! Неужели это оно?
