- Ну не знаю, дерево срубить, или ритуал какой сотворить.
- На это топор есть. А для ритуала...
Старик зло выругался и перебил шамана:
- А для ритуала тебе придется делать новый тотем!
От неожиданности шаман чуть не выронил свою ношу из рук. Он остановился и открыв рот, смотрел на вождя.
- Тащи давай, бестолочь... Олень, собака... Как был ослом, так и остался! В деда пошел. Тот хоть глаза как настоящий шаман таращил, люди боялись. Все. Тащи и слушай меня внимательно. В полночь, когда охранники уснули, я пролез через щель, по которой свет солнца попадает в коридор Зоба Дьявола. Вылез на угол ритуальной плиты - ступени. И увидел...увидел, как в трещину скалы, что лежит напротив входа на луг, запихали золотую шапку и еще что-то, а потом камнями привалили.
Шаман вновь остановился, забыв про нелегкий груз.
- О-о! Я знаю это место. В той щели лежит мой тотем.
Старик согласно кивнул:
- Лежа-ал. Пойдем, я по дороге расскажу.
Когда они отошли на расстояние, показавшимся для старика неопасным, чтобы можно было свободно вести беседу, он продолжил:
- Так вот, я увидел четырех воинов. Они были заняты расчисткой трещины. Один из них вытащил твой тотем. Воины долго ломали голову, почему у коровьего черепа были медвежьи челюсти. Они громко спорили, не зная, что с этими костями делать. Потом решили затолкать твой тотем обратно в щель. Но он не влезал. Тогда они сломали его и частями запихали в камни, а чтобы все как-то держалось, замазали щель глиной.
Шаман бросил тело Фауста на дорогу и, упав рядом на колени, запричитал:
- О горе! Горе великое! Это нелюди! Они подняли руку на святой тотем! Да чтоб они все попередохли где попало!
Старик молча выслушал сына и, погладив его по голове, сказал:
- Встань! Теперь твой тотем будет отгонять дураков и служить сигналом для посвященных. Слушай, что было дальше. Взваливай давай белоголового!
С помощью старика, шаман еле поднял тело и с трудом распределил тяжесть на плечах.
- Не стой. Иди. Так-вот, - продолжил вождь. - Два воина выхватили длинные ножи и убили двух других, что с ними были.
Шаман от неожиданности остановился.
- А это еще зачем?
Вождь показал глазами, что надо идти дальше.
- Теперь о тайне будут знать только двое. Придет время, когда они придут за своими украшениями.
Шаман все понял, он шумно вздохнул. Было заметно, что он держал ношу из последних сил.
- Выходит, мы теперь будем их сокровища охранять? А зачем шапку сделали из золота? Не знаешь?
Старик в ответ только хмыкнул.
- А если туда кто-нибудь залезет из наших? - продолжал шаман.
- Твой дед был бы тобою доволен, ты такой-же осел, как и он! Там торчат кости твоего то-те-ма! Объясни людям, чтобы не лазили.
Подталкивая шамана в спину, старик шел, оглядываясь назад. Вроде все тихо...
Они успели к рассвету донести чужого до первой сакли.
- У тебя утром будет работа. Надо найти новый тотем, - послышался за калиткой голос вождя.
Где-то у входа в сай, почувствовав кровь и запах мертвечины, завыли шакалы. Шакалы они такие. Наперед знают, где и как скоро можно будет поужинать падалью...
____________________________________________________
Как только стало светать, после короткой подготовки к последней атаке, македонцы ворвались на луг. Препятствий не было.
Выбежав из Зоба Дьявола на простор, они встретились с длинными копьями сарисс, которыми было окружено мертвое тело Дария и его обоз. По периметру каменного стакана стояли готовые к стрельбе лучники, а со ступени, по левую сторону от входа, выстроились готовые к бою пращники и метатели дротиков.
Смерть еще одной сотни воинов в планы Птолемея не входила и сигнал горна от персов о временном перемирии был им принят.
Израненные и голодные люди, охранявшие царя Персии, уже вечером были готовы разоружиться. Царь умер, а их Первое Копье - грек Прокл, пропал в щели, утащенный македонской кошкой. Все были готовы принять смерть. Единственное, что просили наемники у македонцев, чтобы те подтвердили смерть Дария, забрав любую понравившуюся фалангистам голову, выбранную ими из охранной сотни. Так телохранители хотели спасти тело Царя от надругательства.
Птолемей знал о чести наемников. Терять в этой битве своих людей он не хотел. Да и голов для откупной за Дария было запасено больше сотни еще с вечера. Лучше заплатить воинам денег и принять их в свои ряды. А остальные вопросы можно решить позже, когда отряд войдет в Вавилон.
Пересчитав все золото и драгоценности, груз уложили в обоз. Птолемей, выбрав десяток перстней и золотых цепей, раздал центурионам и отличившимся в бою воинам. Остальных наградил золотыми монетами, себе же, он выбрал золотой, с вкрапленными каменьями, кинжал.
Через два дня отдыха обоз двинулся в обратный путь.
Покидая луг, Птолемей еще раз глянул на торчащие из камней кости тотема и произнес:
- Только эти кости и будут помнить историю кончины Великого Царя.
Так и произошло.
