«Скоро и твой черёд придёт. Жди».
У Ходока от этого невысказанного обещания что-то кольнуло под ключицами.
Лиличка откашлялся и начал без особой охоты:
— Я тебе могу объяснить, Сизый, всё могу. Оказывается, иномирцам мы вообще нахуй не сдались. Как-то раз…
========== Байка шестая, от Лилички. Кморус Аликус ==========
Ходил я к Зверинцу*. В саму Виску-4 не полез: больно много там диких, да и Кривь, дрянь эта блудливая, тогда как раз где-то у восточного входа висела, сунешься случайно — всего перевернёт костями наружу, а издалека её фиг разглядишь. Рисковать не стал, по краю городок обошёл, но «светляков» и так набралось нормально.
Погода дерьмовая, туман, темнеет. Лес от ветра — в развалку, ветки так и хлещут, с них птицы орут недоеденные, им лесавки подвывают на волчий манер со стороны Треугольника. Близко совсем, суки. А мне тогда только об лесавку в темноте не хватало споткнуться для полного счастья: рюкзак тяжёлый, тело заёбанное, и патронов в магазине — всего четыре штуки. Опасно. Но надо как-то прорываться на базу, раз жизнь дорога. АК на одиночную, шаг потише — двигаюсь на восток, к мосту через Тоня-топь.
Дело было весной, на следующий год после того, как меня «Полярис» беспределил. С тех пор я в тот район не особо рвался, это нормальное желание нормального человека — не спешить туда, где тебе будут чересчур рады, но вышло мне оно как-то боком… Что с мостом, значит.
Раньше возле перехода через речку только «Полярис» тусовался, но за это время на другой берег «Добрые» подтянулись, а вы наверняка слыхали, что они там намутили… Нет? Ходок уж точно должен знать. «Полярники» с «Добрыми» к тому времени свои тёрки устранили, дотумкали, что бизнес «Добрых» с «фонарями»* «полярной» мечте о высшей справедливости не мешает, делить им нечего, и конфликт «идеологий» — какая-то хуйня надуманная. Тишь, гладь, дружба, жвачка. Но тут «полярные» через торгаша пару комплектов химзы достали и начали Светоч шманать уже конкретно — раньше им якобы излучение мешало. Но Светоч от Крепости на другом берегу, переставить её нельзя — удобное для обороны место уже «Добрые» заняли. Стали «полярники» по сто раз на дню туда-суда через реку таскаться. «Добрых», понятное дело, это не устраивало: мир миром, а когда бывшие враги у твоих ворот шарятся — это не комильфо. Выкатил Монгол предъяву. Да с кем из «полярных» фанатиков говорить, не с Шелкопрядом же этим с оленьими зенками? Шелкопряд слюной только давится, ты, мол, морда уголовная, ещё указывать будешь, куда моим ходить? Чокнутая Анька Шевцова братца подуспокоила, попыталась договориться на обмен: пускай «Добрые» их нынешнюю крепость займут, а «полярникам» тогда достанется крепость «Добрых». Но Монгол умный был мужик, понял, что это явный лохотрон. У «полярников» постройки на несколько лет старше, да и вообще, нахуй рыпаться, в чём выгода? Монгол и послал их куда подальше с угрозой стрелять вдогонку тем, кто мост переходит, а Шевцовы психанули, «фонарей» посерёд дороги — раз! — гранатой — два! — и нет больше бетонного моста через Тоня-топь. Но я всей этой истории не слышал и про взорванный мост узнал уже по факту, когда на место пришёл — а там на остатках бетонки вужи с русалками совокупляются. Хорошо в оптику догадался глянуть.
Все планы конкретно так нахуй пошли при таком сюжетном повороте. Но на другой берег всё равно надо.
Крадусь выше по течению, чтоб вброд перейти. Слева «у-у» птичье, сзади «ауна-а» от лесавок. Ветер шумит, вода шумит, в воде наверняка кморы трещат, но лес любую тварь перебивает. Темень. Птицы надрываются, лесавки орут, ветер не затихает: и увидеть не увидишь, и не слышно за этой какофонией нихуя. Но я пытаюсь. Спина ноет от тяжести, туман под одежду, сука, влез, озноб бьёт, а я еле-еле ползу — опасность вынюхиваю. Но все наши твари — просто иномирные хищники. Не издают они ничего такого при нападении, что можно было бы различить за треском веток и воем ветра… В отличие от человека. Мёртвый безразличный щелчок предохранителя среди звуков живого леса слух пиздец режет.
Я как самый быстрый стрелок на Ближнем Востоке чужой пули ждать не стал и просто пустил свою на звук. Лес на пару секунд заткнулся, только стоны да копошение слышались. Подошёл: там боец валяется, вояка, в плечо раненный, морщится и зубы скалит. Ну и хуй с ним, контрольный в голову — и пока. Похлопал по карманцам, снял магазин — полупустой, но и то хорошо в довесок к моим двум патронам. Осмотрелся. В той стороне, откуда служивый пришёл, едва-едва сквозь ветки огонёк бликует. Лес опять заголосил. Ну, подумал, иномирцы костров не жгут, вояк перебью, а дальше глухим и слепым вдоль реки шляться — это ёбаный суицид, без шансов.
