И план удался. Компании пару раз все-таки явились. Один раз, второй. И канули в Лету. Если раньше они и находили сомнительное удовольствие в том, чтобы распивать алкогольные напитки и слушать музыку на могилах, ломать ограды и рисовать на надгробиях, то теперь аура Защитника селила в их душах страх и гнала прочь. Перо Асфоделя было совсем не похоже на перо того ангела, что Амбросио спрятал в своей статуе. То вызывало тоску, а это внушало ужас. Даже я порой чувствовал себя неуютно, проходя мимо – сразу вспоминал все свои прегрешения. Асфодель внимательно следил за мной и довольно ухмылялся моей реакции.
Когда мы поняли, что подростки больше не придут, то решили убраться на кладбище, очистить надгробия и памятники и починить ограды. Своими силами справиться было тяжело, и я позвал Лилию, а еще, по ее настоянию, своих родителей. Они восприняли затею с энтузиазмом. Убирали мусор и рассказывали Лилии, как это хорошо для их Лилии и как будет здорово, когда их дочь вернется. Моя Лилия беседовала с ними очень мило, задавала вопросы, как они живут, неужели действительно собирают ключи и так далее. Я сперва нервничал от всего этого, но потом Старый Чтец отвлек меня каким-то разговором.
После уборки на кладбище прошло совсем немного времени, и Лилия вдруг попросила меня сводить ее в гости к моим родителям.
– Это зачем? – Мне совсем не понравилась эта идея.
– Ну, это неправильно, – сказала Лилия. – Что вы как-то отдельно, хотя живете рядом. Ты что, скрываешь меня от них? Мы же с ними так хорошо поговорили на кладбище. Надо навестить их. Они ведь всегда одни.
Заново рассказывать историю своего детства и тягостных чувств, вызываемых ею, совсем не хотелось, а обижать Лилию – тем более. И я счел за лучшее сводить ее к родителям. Это было проще, чем разъяснять ей, что я регулярно у них бываю, приношу деньги, но стараюсь никак не посвящать их в свою жизнь, тем более что им на нее глубоко наплевать.
Родители очень обрадовались нашему визиту, можно сказать – встретили с распростертыми объятиями. «Какая хорошая девушка!» – восхваляли они Лилию, с чем я, впрочем, как раз был вполне согласен. Мне было тяжело все это выносить, и я непрестанно напоминал себе, что все ради Лилии. Сидел на кухне, пил нашедшийся в кухонных шкафах доисторический ликер и, пока предки проводили моей девушке экскурсию по комнате Лилии, старался не вспоминать о годах, проведенных в этом месте. Сложно, что и говорить – почти вся жизнь здесь прошла… Если подумать, неплохая жизнь. Меня никто не бил, не попирал в правах. Но обо мне никто и не заботился, никому не было до меня дела. Что ненамного лучше.
Когда мы с Лилией возвращались домой, я заметил, что она постоянно поправляет свою серебряную цепочку, опоясывающую ее шею, как будто та вдруг стала весить тонну.
– Все в порядке? – спросил я.
Лилия почему-то помялась и тихо проговорила:
– Да. – И снова потянула за цепочку.
Всю следующую неделю я был погружен в работу. Мне понадобилось отыскать очень редкую книгу, и я ежедневно навещал Альберта, прохаживался по связям моего старого заказчика-эзотерика, искал контакты людей, которые хоть мельком упоминали о книге в прессе или интернете. Наконец мне удалось найти нужного человека и договориться с ним, что он пришлет мне книгу по почте.
Домой я вернулся в самом благом расположении духа и предвкушал, как обрадуется Лилия, которая всегда и во всем мне сопереживала. И я не могу найти слов, чтобы описать свои ощущения, когда, войдя в комнату, застал ее за сбором вещей.
– Маркус, – сказала она, продолжая упаковывать сумки и даже не посмотрев в мою сторону. – Я должна уехать.
Некоторое время я молча наблюдал за ней. Потребовалось немало сил, чтобы выйти из ступора. Когда мне это удалось, я попробовал прокрутить в голове события последних дней. Я ее чем-то обидел? Нет, все было как обычно. Я не давал никакого повода. А она ни намеком не давала понять, что что-то не так.
– Почему? – наконец спросил я. Получилось так тихо, что я почувствовал к себе презрение.
– Дело не в тебе, Маркус. – Она по-прежнему на меня не смотрела. – Просто я сделала, что должна была, и теперь мне нужно вернуться.
– Я могу поехать с тобой.
– Нет, не можешь.
Она была права. Я ведь Чтец.
Внутри у меня все похолодело. Но, по крайней мере, это были какие-то внешние причины… Дело не во мне… Возможно, думал я, у меня есть шанс все исправить.
Но в тот момент я не был способен размышлять здраво и ушел, не сказав ни слова. Для начала нужно было успокоиться и только потом все серьезно обдумать.
Ноги сами привели меня в парк, где мы впервые встретились и куда с тех пор ни разу не заходили. Чувствуя невыразимую тоску, в сто раз более мощную, чем ту, что вызывал ангел Амбросио, я разглядывал пустые дорожки и грязные газоны, на которых из-под почти оттаявшего снега выглядывала жухлая трава. Была ли жизнь без Лилии? Я любил ее. Я привязался к ней. Я ни за что не хотел с ней расставаться. Настолько, что, пожалуй, готов был бросить все и поехать за ней. Предать Асфоделя… Я с омерзением почувствовал, что вполне способен на это.
