Хроники Шеридана полностью

— Неужели? — Тезариус поднялся с места, и подойдя к нему, сорвал с его шеи вновь невесть откуда взявшийся кожаный мешочек. В нём оказался знакомый уже Юстэсу кусок пергамента. Но юноша почему-то не удивился. Чернодел пробежал свиток глазами. Его лицо озарилось мрачной радостью: — Вот как? Ха-ха!.. Это мне на руку! — он закружился по каменной поляне, что-то вполголоса бормоча и жестикулируя. Потом остановился перед Гилленхартом и хлопнул в ладоши. Юстэс тотчас пришел в себя. — Само провидение послало тебя! — проговорил колдун. — Они хотят использовать предсказание о белом и чёрном рыцаре… Я им помогу!

— Что тебе нужно от меня? — с вызовом спросил юноша.

— Этот мир издавна принадлежал моему народу — и народу Вальгессты, — заговорил чародей нараспев, словно читая текст по книге. — Племя Вальгессты — древняя, ныне почти вымершая раса. В те времена, когда сюда пришли мы, их было уже очень мало, но ведомо им было многое!

Они в совершенстве владели искусством претворения в жизнь своих желаний: силой мысли сдвигали с места горы, обращали вспять реки, разжигали огонь, оживляли умерших… Мы называли это колдовством и почитали их за богов. Постепенно мы стали их рабами… Они относились к нам свысока, но некоторые из них, нарушая все запреты, брали потихоньку самых смышленых из низших, и обучали азам своего мастерства. Кое-кому из этих учеников удалось достичь небывалых высот, и они, в свою очередь, посвящали других. Нескоро, но мы сделались намного сильнее и могущественнее, чем прежде. Боги стали нам не нужны.

Последние из настоящих вальгесстов укрылись где-то в недоступных местах — изредка они ещё являются нам, но очень редко… Мирные времена сменялись периодами раздоров, единый народ распался на множество племён, общий язык — на множество наречий. Одно из племён до сих пор носит имя исчезнувшей расы Древних, но между ними и истинными вальгесстами — огромная пропасть.

Потом пришли чужие…

Так под лучами Зелёного Солнца появилось небольшое, но сплоченное племя Людей. Чужаки были сильны и агрессивны, их вождь Ахайя знал многое из того, что было доступно лишь сильнейшим. Они сильно потеснили настоящих хозяев этого мира — и Белоглазым, как они презрительно называли нас, — пришлось уступить. Люди отвоевали себе земли в дельте Великой реки, но этого им показалось мало, и они двинулись на запад, — к горам. Воины Ахайи вытеснили Белоглазых к Побережью. Уцелели немногие. Погрузив женщин и детей на корабли, остатки племени Белоглазых бежали за море.

Тезариус замолчал, а когда он снова заговорил, в его глазах вспыхнули багровые огоньки:

— И вот представился подходящий случай отомстить и тем и другим! — почти промурлыкал он.

Держа в руках пергамент, исписанный монахом, он длинным острым ногтем что-то подправил на нём.

В небе вспыхнула длинная молния…

Чародей повел рукой: сбоку от него на каменном выступе появились маленькие фигурки. Скрестив руки на груди, Тезариус в задумчивости уставился на них. Юстэс подошел ближе: это были скульптурные деревянные изображения разных существ — одни смахивали на людей, другие — на животных, третьи — и вовсе какие-то диковинные.

— Узнаёшь? — спросил чародей, показывая ему одну фигурку чёрного дерева.

— Али?! — удивился юноша, вглядевшись.

— А это? — спросил колдун, снимая с каменной полки что-то, отдаленно напоминающее птицу. Юстэс напрягся, припоминая: да… что-то ведь было такое?

— Ты был совсем ещё мальчишкой… — подсказал колдун. — Чёрная птица… Огромная чёрная птица приземлилась вечером на твое окно — в комнате, где вы спали с братьями. Была зима, вы спали все на одном огромном соломенном тюфяке, чтобы согреться, — Гилленхарты, кроме пышного титула да маленькой крепостёнки, не имели ничего за душой, — и птица клюнула тебя в голову. И с тех пор тебе снятся странные сны. Не из-за них ли тебе вздумалось покинуть отчий дом?

— Там была ещё одна история… — уклончиво ответил юноша.

— Да! — осклабился Тезариус. — С женой твоего старшего брата. Она, кстати, родила девчонку.

Юстэс вспыхнул до корней волос.

— Аньес?.. Девчонку? — пробормотал он.

— Мы отвлеклись, — сварливо заметил чародей. Снова повернувшись к своим фигуркам, он запорхал над ними пальцами, о чем-то размышляя. — Эту?.. Не-ет! Это нам не подойдет… Тогда… Нет… — наконец, он протянул юноше большую конскую бабку: — Держи-ка!..

Гилленхарт машинально взял её.

Откуда-то из складок своих одежд колдун извлек песочные часы, только вместо песка в них были голубоватые светящиеся снежинки. Поставил часы рядом с фигурками, отошёл чуть назад, полюбовался на медленный танец снежинок, потом обернулся к юноше и проговорил, тая в воздухе:

— Время пошло… Не успеешь — пеняй на себя!.. Восставший мертвец даст тебе оружие. Им ты сразишь того, кто разделит с тобою вино из одного кубка! Прощай, человечек!..

Пустота разразилась громовым хохотом, и налетевший вихрь сбил юношу с ног и поволок в темноту…