Приятель подумал — и стал подпевать. Выводя на два голоса немыслимые для человеческого уха рулады, они бойко топали в чащу леса. Дорогу эти ребята не выбирали, пёрли напролом, а потому голова лежащего нещадно подпрыгивала на буграх и камнях. К счастью для него, носилки оказались коротковаты, — и в очередной раз зацепившись руками за кусты, Коротышка остался лежать на земле. Спасители не сразу заметили пропажу.
— Слусай, казись, мы ему баску лазбили! — озадачился Сёптя, когда они по собственным следам вернулись обратно.
— Не-е! — отмахнулся беспечный Больса. — Оно так и было!
— Не было! — заупрямился приятель, и поскрёб пухлым мохнатым пальцем кровоточащий затылок Коротышки.
— Было-было! — заверил Больса, но на всякий случай теперь они перевернули свою поклажу лицом вниз.
Надо ли говорить, во что превратилась физиономия несчастного Коротышки, когда они, наконец, добрались до своего жилища?..
— Ёу-ёу-ёу!.. — испугались лесовики, стряхнув человека с носилок. — Это кто?
Но, принюхавшись, успокоились:
— Да это зе наш селовесек! И чаво это с ним приклюсилось?.. Видать, колдовство, не иначе! — сказал Больса.
— Колдовство! — подтвердил Сёптя. — Чисто сглазил кто! — и рассердился: — Какая зе гадина такое устроила, а?..
«Селовесек» тем временем пришёл в себя — то ли от боли, то ли от их воплей, — и приподнял голову, озираясь.
— Сяс мы тебя, лодимый, в полядок пливедем! Пливедё-ом!.. — пообещал Больса.
— Поплавим! — поддакнул Сёптя.
Эти два мохнатика выглядели презабавно, да и ростом были едва ли не вполовину меньше его, потому Коротышка решил не сопротивляться. Один из лесовиков скрылся в пещерке, устроенной меж корней огромного толстого дерева, и вскоре вернулся, неся деревянный ковшик и огромный нож. Не успел Коротышка опомниться, как один из спасителей захватил его голову короткими, но сильными лапами, а второй, разжав ножом зубы, опрокинул ему в рот содержимое ковша.
Невообразимая горечь обожгла его горло!
С выпученными глазами, задыхаясь, он вскочил и забегал по поляне как угорелый, налетая на пни и деревья: воздуха, воздуха!.. Ради всех святых — воздуха!
— Эк его лазоблало! — благодушно заулыбался Больса, наблюдая, как он носится.
— Я же говолил, поплавим!.. — радовался Сёптя.
— Ну… благодетели!.. — выдохнул, наконец, Коротышка, обретя возможность дышать и говорить. Из его покрасневших глаз градом катились слезы.
Но на толстых мордах «благодетелей» светилась такая искренняя уверенность, что они сделали всё как надо, что он только махнул рукой. Не драться же с ними, в самом-то деле?
А покормили его потом на славу.
Он прожил в их пещерке несколько дней. Лесовички лечили его синяки и ссадины, прикладывая к разбитому лицу и затылку что-то вроде свежей глины. Ему стало лучше.
По вечерам к пещере собиралась всякая лесная мелочь — поболтать, посплетничать, попить пива. Кое-кто из соседей Коротышке не очень понравился, но он промолчал, решив, что это не его ума дело.
— Всё равно ведь не останусь здесь долго! — сказал он сам себе.
И как в воду глядел…
Однажды вечером на свет костра из лесной чащи вылетело несколько всадников.
— Берегись!.. — пискнул кто-то и, побросав кружки, лесные жители мигом брызнули по кустам.
Коротышка замешкался, и чужие сильные руки мгновенно втащили его за шиворот на седло, скрутили, заткнули кляпом рот, — и замелькали мимо тёмные силуэты деревьев, застучали по земле копыта, и растворилась в ночной мгле почти уж ставшая родной поляна.
Вольфорраны, захватившие его, были уверены, что в руки им попался тьетль. Обросший редкой и неряшливой бородкой, Коротышка, сам того не зная, и впрямь сильно смахивал на этих карликов. Он не знал толком, что это за существа, но на всякий случай, спорить не стал: мало ли как волчьеголовые относятся к людям?
Сначала с ним обращались неплохо, но потом ему пришлось несладко: накинув пленнику на голову кожаный мешок, они начинали его щекотать до изнеможения — смех тьетлей был очень дорогим товаром в мире Зеленого Солнца. Да только он ведь был самозванцем! — и вольфорраны вскоре заподозрили неладное.
— Смеяться ты не умеешь, так какой с тебя толк? — без обиняков заявил ему вожак стаи, куда волей случая попал Коротышка.
— Зато я хорошо дерусь! — сжав кулаки, с вызовом отвечал Коротышка.
— Да ну?! — расхохотался вожак, запрокинув зубастую пасть. — Эй, Сауг! — окликнул он проходившего мимо товарища. — Вот эта вонючка сказала, что запросто пересчитает тебе все зубы!
Мрачный гигант по имени Сауг, видимо, был из тех, кого «завести» — раз плюнуть… Ни говоря ни слова, он развернулся и пошел на мнимого обидчика. Вокруг мгновенно собралась вся стая. Ах, как это напомнило Коротышке былые развлечения на корабле!.. Земля чужая, но обычаи те же.
Пудовый волосатый кулак просвистел мимо — Коротышка успел увернуться. Былая сноровка сослужила ему хорошую службу — и, высоко подпрыгнув, он обрушился всем своим весом на мощный волчий загривок. Сауг зашатался — и рухнул… Больше он не поднялся — маленький противник сломал ему хребет. Стая недовольно заворчала.
