Хроники Шеридана полностью

— Они слишком аномальны… Зачастую их посещение связано с риском для здоровья или рассудка человека, поскольку практически все они созданы отклонениями в геомагнитном поле Земли или вредными излучениями… А если такая зона вдруг является искривлением пространства или времени — дороги назад нет! Какие тогда путешествия?.. Долина — совсем другое дело. Она вся — целиком! — привнесена извне, словно кто-то взял и перенёс сюда кусочек чужого мира.

— Ничего себе! — ахнула Рио.

— А вот так! — с видом знатока заявила Рита. — Ты когда-нибудь задумывалась, в какой стране ты живёшь? — девочка пожала плечами. — То-то и оно!.. — торжествующе воскликнула Рыжая. — Все твердят: «Зелёная Чаша, Зелёная Чаша!» А где это на карте? … Страна Нигде! Англичане считают, что — во Франции, американцы полагают, что в Шотландии, австралийцы думают — в Новой Зеландии, французы кивают на Швейцарию, те, в свою очередь, — на немцев, немцы — на англичан… Замкнутый круг!.. А знаешь ли ты, — продолжала она, — что не всякий сюда может попасть?.. Да, в Зеленую Чашу приезжает масса народу! Но спроси их, как они попали сюда? Тебе, разумеется, начнут рассказывать, как добирались поездами и самолетами, но как бы они удивились, узнав, что всё это не так!.. Те же, кто ехал сюда, да не попал, попросту оказываются в каком-нибудь другом — нормальном! — месте, и не помнят, что собирались побывать здесь… По той же причине и выбраться отсюда можно только через Главные Ворота! Это единственный выход, за которым начинается нормальный мир… И Смотрители у Ворот — вовсе не таможенники! Это специальное подразделение, следящее, чтобы отсюда не проникло к нам ничего лишнего!

— Что, например? — переспросила Рио, слушавшая её монолог с горящими глазами.

— Ой, девочка моя! — взвизгнула, польщённая таким вниманием, рассказчица, ей никогда ещё не доводилось так откровенничать. — Да что ты!.. Все эти сказочки про гномов, фей, вампиров и прочих гоблинов — ещё цветочки! Людям пришлось изрядно потрудиться, чтобы оставить этот мир за собой!.. Вспомни одних только Олимпийцев — думаешь, они просто сидели себе на высокой горе и дули вино?.. Дудки! То была самая настоящая интервенция Извне!.. А легенды Междуречья?.. А индийская Махабхарата? И сколько мы ещё всего забыли или не знаем!!

— Макс Линд — тоже из вашего отдела? — словно бы невзначай поинтересовалась Мэрион.

— Макс Линд… — пробормотала, припоминая, Рита. — Нет, — решительно отказалась она, — я такого не знаю… Если только это не псевдоним. Хотя имя кажется мне знакомым.

— Это — известный журналист и путешественник. Помните, он был у нас в гостях? — подсказала Рио.

— Помню, — сощурилась Рита. — Как же! Оч-чень интересный мужчина! — добавила она игриво. — Но к Корпорации он не имеет никакого отношения, это уж точно.

— И всё-таки, — вздохнула Мэрион, — чего им так дался наш Замок? Может, в нем и нет никаких порталов?

— Лостхед — кнопка, пригвоздившая Долину к нашему миру. На нём всё и держится, — зевая, пояснила Рита. — Не будет Замка — исчезнет и Долина. Ну, как-то так…

— Куда исчезнет? — поразилась Мэрион, и без того ошеломлённая тем, что узнала за последние полчаса.

Но ответом ей был тоненький храп — дядюшкин коньяк сделал свое дело.

…В пути Коротышку поджидало немало всякого разного. Так, один раз набрёл он на тихое лесное озерцо — тёмно-зеленую поверхность стоячего зеркала, заросшую ряской, украшали красивые розовые цветы, схожие с лилиями. Утомленный дальней дорогой, путник решил устроить привал. Но то ли вода в том озерке была зачарованной, то ли слишком сладко пахли те цветы, а может, серебристый мох по его берегам был слишком мягок? — но уснул наш скиталец сном долгим, непробудным…

Спустя дней пять к дурному озеру вышли двое лесных жителей. Какой уж они были породы, какого роду-племени — сам чёрт не разберёт, ибо множество самых разных существ населяли эти Леса. А только были они невелики росточком, мохнаты, толстопузы, толстопяты и шепелявы.

— Глянь, Сёптя! — сказал один, едва не споткнувшись о лежащего Коротышку, волосы которого уже переплелись с молодою травой. — Селовек!

— Поди, дохлый узе! — ворчливо отозвался его приятель.

— Не-е! — пошевелив носом-картофелиной, обрадовался первый. — Зивой!

Соорудив из ветвей подобие носилок, сердобольные лесовики уложили на них спящего, и потащили его в лесные дебри — прочь от гнилого места.

— А заль, Больса, что он зивой ишшо. Так бы съели — и все дела! — ворчал тот, которого звали Сёптей.

— Тебе позрать лись бы! — скривился Больса. — Мы селовека спасли! Се-ло-ве-ка! Ясно?!

— Чаво уз тут не ясно!

— Вот и ладуйся! Я узе ладуюсь! — и заорал хриплым голосом дикую песню собственного сочинения.