Коридоры, коридоры и еще раз коридоры. Ответвления, штольни, воздушные шахты нижних ярусов, где по какому-то непонятному капризу жили мастера карликов — весь этот лабиринт мог привести в уныние любого, кто родился не в подземельях, а под зелеными кронами дубов.
Свернул не на том перекрестке, зазевался на одно мгновение и можешь прощаться с жизнью, — окажешься в какой-нибудь старой выработке, давным-давно забытой даже создателями-гномами, и уже никогда не увидишь голубого неба и родных лесов. Возможно, твои останки обнаружат года через два, когда какой-нибудь гном или карлик по пьяни сунется не в тот коридор. А самое обидное, что обжитые места вот они — руку протяни, шаг сделай, поверни за нужный угол — и будешь спасен.
Эльфа передернуло. На его взгляд такая смерть, приправленная хорошей дозой отчаяния, была жутчайшей из возможных.
Поэтому Элодсса старался не потерять из виду спину карлика, выделенного ему в провожатые.
Воздух в низких полутемных коридорах был спертым, и эльф мечтал как можно быстрее оказаться наверху, в более обжитых ярусах подземной страны. Там и потолки высокие, и дышать легче, и света больше.
Главное, конечно, свет. От полутьмы у эльфа очень болели глаза. Если здесь на стенах висели слабенькие, почти не дающие света фонарики, так похожие на хрупких светляков из лесов Заграбы, то в главных залах подземного королевства сияли маленькие солнца — большие ослепительные творения магии карликов.
Элодсса и проводник шли бесконечно долго. Эльф уже давно запутался в капризных изгибах коридоров, видно прорубленных гномами после того, как они изрядно обкурились красавки. Лишь однажды им попался отряд бородатых рудодобытчиков. С фонариками-светляками, крепившимися к гномьим шлемам, с рабочими мотыгами, а также другим инструментом гномы, весело горланя незатейливую песенку, спускались куда-то к сердцу земли.
— Почему здесь так мало народу? — спросил Элодсса у своего провожатого.
— А кто тут согласится жить? — удивился карлик вопросу. — Это же пятьдесят вторая штольня! Отсюда до поверхности восемь часов топать! Все живут выше. Только нашим мастерам, таким как уважаемый Фрахель, нужно уединение для работы. Чтобы никто не мешал, да и под их магию не попал ненароком. Ну и гномы тут иногда шастают к выработкам. А так места пустынные. Заблудитесь — быть беде. Пришли, любезный эльф.
Они остановились перед подъемником. Внизу была ночь. Наверху тоже. Спутникам предстояло подняться по круглому туннелю более девятисот ярдов. Можно, конечно, этот путь проделать и по крутой каменной лестнице, хищной спиралью пронизывающей тело гор, но на это требовалось слишком много сил и времени. Так что придется доверить жизнь ненадежной люльке.
Эльф осторожно ступил на старые рассохшиеся доски и покосился на толстый обтрепанный канат. Если он оборвется, то лететь эльфу до дна очень и очень долго. Он вполне успеет два раза пересказать Анналы Кроны, прежде чем разобьется о самое дно.
На подъемнике находился барабан, и карлик три раза стукнул в него. Звук ласточкой упорхнул куда-то вверх, и через некоторое время до ушей Элодссы долетел тихий, приглушенный расстоянием ответ.
— Па-аехали! — улыбнулся карлик и вцепился в поручень.
Принц дома Черного пламени поступил точно так же. Он помнил, как его опускали вниз.
О безалаберности гномов, а именно они управляли этим агрегатом, ходили легенды. Пока эльф спустился до этого яруса, седых волос у него на голове прибавилось.
На миг подъемник ухнул вниз вместе с сердцем. Хотя почти сразу же медленно, но верно стал ползти вверх. Мимо Элодссы со скоростью пьяной улитки проплывала стена грубого необработанного базальта. Гномы тут не постарались, оставив после пробивания туннеля все как есть. К чему шлифовать стены, украшать их скульптурами и росписями, создавать подлинные шедевры архитектуры, если для этого существуют верхние ярусы, где искусство подгорных жителей могут оценить приходящие в их королевство гости?
Желающих сунуться куда-нибудь поглубже почти не оказывалось, так что горбатиться несколько веков лишь для того, чтобы вырубить из твердого камня очередную колонну, смысла не было никакого.
Во время подъема иногда в стенах появлялся вход в очередной ярус, но люлька проплывала мимо, и вновь вокруг тянулись каменные стены кишки туннеля. Один раз из очередного коридора к ним прыгнул карлик. Он с интересом взглянул на гостя и принялся разговаривать с провожатым Элодссы. Гномьего языка эльф не знал, поэтому оставалось только надеяться, что разговор идет не о нем.
Карлик спрыгнул через шесть ярусов, напоследок махнул рукой и пошел по своим делам. Тут уже пошли обжитые места. Коридоры стали шире и просторнее. Количество жителей, спешащих по делам, увеличилось в несколько раз. Элодсса понял, что они почти приехали.
— Эй, вы! — гаркнул провожатый, задрав голову вверх. — Крутите быстрее, сколько можно поднимать?!
— Я тебе щас покручу быстрее! Я тебе щас так покручу! — донесся сверху злой голос. — Щас вообще все брошу или держатель ослаблю! Будешь лететь два года! Как можем, так и крутим!
