Голос, тени… И глаза. Золотистые глаза Миралиссы, в которых вспыхнули язычки янтарного пламени. Они затягивали меня, уводили в далекие дали и времена. Они заполнили всю комнату. Лицо в тех местах, где Элл нарисовал знаки, начинало гореть, да и Ключ в зажатом кулаке становился все теплее и теплее.
Стены комнаты вспыхнули, зашатались и рухнули в разные стороны, а затем горящими флагами стали падать в бесконечную тьму. Я вскрикнул, безнадежно ища ногами несуществующую опору, и раскинул в стороны руки в бесплодной попытке взлететь. Тьма взорвалась огнем. Яростное пламя, родившееся из мрака, ринулось на мёня со всех сторон, опалило шею, спину, плечи. От нестерпимого жара, лизнувшего тело, вспыхнули волосы на голове. Боль пронзила меня тупым ножом. Не помню, кажется, я закричал, но чернильная тень, невесть откуда взявшаяся в этом янтарно-огненном аду, упругим ударом коснулась моей спины и толкнула вперед, в желтые глаза, в ревущий жар.
Миг.
Полет. Ослепление. Тишина.
Ночь.
— Клянусь верхушкой Зам-да-Морта, да не растают ее снега! Вы, уважаемый, пока сюда шли, случайно в старые штольни не заходили? Там сейчас опасно, гномы совсем оскудоумили, выработанную породу скидывают прямо на головы. Того и гляди зашибут.
Темный эльф, к которому обращался старый карлик, с усилием сдержался. Наверное, только хорошо знающие эту расу могли понять, чего стоила эта выдержка жителю Заграбы. Ни темные, ни светлые эльфы, побери их пламя дракона, не отличались сдержанностью характера и на любое оскорбление, настоящее или мнимое, отвечали железом. Но этот представитель лесного народа остался спокоен и не спешил вытаскивать из-за спины кривой с’каш с нефритовой рукоятью. Кто сможет лучше уговорить карлика-мастера выполнить особый заказ, как не старший сын владыки дома Черного пламени?
Элодсса был не только хорошим воином (а его считали хорошим воином даже враги-орки), но и прекрасным дипломатом. К тому же познания в шаманстве давали ему шанс добиться от карликов того, чего хотели эльфы, пускай недомерки и не будут подозревать о том, что их немножечко подтолкнули. Но Элодсса не торопился испробовать тайные знания. Это последняя надежда. Пока же можно обойтись обычными переговорами.
— Нет, почтенный Фрахель, мне на голову ничего не падало.
— М-да? — Старого мастера чуточку расстроило это обстоятельство. — Что ж, ваша раса сдвинута на голову и без всяких камней.
— У каждой расы свои недостатки. — Эльф сделал попытку улыбнуться и оскалил клыки, хотя хотел он совсем другого — взять упрямого коротышку за шкирку и несколько раз стукнуть толовой об стенку!
Но нельзя! Никак нельзя срываться! Так уж получилось, что Фрахель, вырви лесное пламя его печень, был одним из немногих, кто являлся Мастером с большой буквы. Лишь этот карлик способен создать то, что нужно народу эльфов.
— А вот это точно! Недостатков хоть лопатой черпай, — хохотнул карлик и отложил в сторону золотую игрушку-птичку, которую собирал по чьему-то заказу.
Элодсса готов был заложить обруч дома Черного пламени, символ власти своего отца, что после завершения работы умелого уродца эта золотая птичка будет распевать песенки. Да еще как! Почище живого соловья!
— У каждой расы свои недостатки! — между тем продолжил карлик. — Вот взять, к примеру, наших родственничков, чтоб им пусто было, господ гномов. Ничего делать не умеют, только руду добывать да коридоры сверлить. Хотя бы одну вещицу сотворили, прихлебатели!
— Давайте не будем говорить о ваших родственниках, — поспешно сказал Элодсса.
Эльфа абсолютно не интересовали постоянно обостряющиеся отношения между карликами и гномами. Каждый обвинял другого в лени и ничегонеделании. Некоторые подгорные жители уже начинали поговаривать, что обеим расам в одних чертогах становится тесно и пора кому-нибудь из них искать себе новый дом.
Естественно, карлики считали, что горы должны покинуть гномы, а гномы — что карлики. Зная вспыльчивость, упрямство и готовность тех и других спорить по любому пустяку, вполне можно предположить, что вскоре назреет драка. Лет эдак через триста — четыреста, когда количество обвинений переполнит бездонную бочку терпения.
— И то правда, о родственниках не будем, — крякнул карлик и встал из-за рабочего верстака. — Вы-то с орками испокон веков друг дружке глотки рвете и все никак не успокоитесь.
А вот теперь Элодссе пришлось стиснуть зубы. Фрахель откровенно издевался, понимая, что раз уж эльф стерпел предыдущие оскорбления, то стерпит это, да и многие другие.
— Ладно, ладно, досточтимый эльф, — примирительно поднял руки мастер. — Знаю, что задел вас за живое, и прошу прощения. А насчет вашего маленького предложения… Заманчиво, но, увы, невозможно!
— Почему?
— Я не настолько талантлив.
— Ну полноте. — Эльф раздраженно поморщился. — Скромность, любезный мастер Фрахель, идет вам так же, как гномам отсутствие бороды.
Карлик оценил шутку, представив безбородого гнома.
