— Я похожа на посыльного? — В желтых миндалевидных глазах мелькнула плохо скрываемая ярость.
Он слишком хорошо знал этот взгляд. В то время, когда они встречались, он пару раз видел в ее глазах подобный гнев. Теперь впервые он был направлен на него.
— У меня достаточно охраны! — отрезал Элодсса.
— Твоя охрана вон там. — Мидла ткнула пальцем в потолок. — В лиге над нами. Пока они спустятся сюда, наследник дома Черного пламени превратится в нечто мертвое и неподвижное.
— Кто на меня здесь нападет? Карлики и гномы?!
— Я выполняю приказ главы дома. — Она безразлично пожала плечами.
— А я приказываю тебе отправляться обратно в Заграбу! — вспылил Элодсса.
— Ты пока еще не имеешь власти отца. — Она торжествующе улыбнулась.
Эльф скрипнул зубами, сжал кулаки и, развернувшись, пошел прочь, проклиная упрямство Мидлы.
Девушка наблюдала за уходящим Элодссой и старалась сдержать слезы. В глазах у нее застыла боль.
Неделя тянулась бесконечно.
Элодсса раздумал подниматься наверх. Мидла последовала бы за ним, а эльф не хотел разговоров у себя за спиной. Все еще помнили об их отношениях и о запрете на свадьбу отца Элодссы. Поэтому наследник дома Черного пламени большей частью сидел в покоях, выделенных ему карликами, и лишь иногда прогуливался по ближайшим залам, наслаждаясь красотой и величием этих мест. В такие минуты его сопровождала молчаливая Мидла. Каким-то образом она узнавала о том, что он покинул комнаты, и тут же появлялась рядом.
Оба держались друг с другом подчеркнуто вежливо и холодно. И оба чувствовали себя не в своей тарелке. Все прогулки заканчивались тем, что Элодсса злился, в первую очередь на себя, и возвращался в надоевшие покои. Поэтому, когда подошел срок, который он назначил карлику, эльф наконец-то вздохнул с облегчением.
Ему повезло, и он ушел, не потревожив Мидлу, хотя ее комнаты были напротив. Скорее всего, это случилось потому, что эльф специально не предупредил карлика-сопровождающего о том, что собирается посетить Фрахеля. Элодсса подозревал, что именно благодаря этому маленькому стукачу Мидле становится известно о его прогулках.
Путь до подъемника он нашел без всякого труда и здесь столкнулся с гномами, закованными в броню и с боевыми мотыгами вместо обычных. Бородатые о чем-то горячо спорили.
— Добрый день, почтенные, — поприветствовал их Элодсса.
— Какой уж он добрый, — буркнул один из гномов. — Слыхали небось, что происходит?
— К сожалению, нет.
— На сто пятнадцатых воротах, что возле Загорья, весь пост вырезали. Восемь карликов и столько же гномов полегли.
— Кто это сделал, знаете?
— Нет. — Все гномы были мрачнее тучи. — Но есть вероятность, что убийцы проникли в королевство.
— Может, оно, конечно, и так, вот только какой моченой репы мы тут торчим? — зло спросил мотыжник в тяжелых латах. — До сто пятнадцатых восемьдесят лиг отсюда! Ни один смертный, если он, конечно, не гном или не карлик, так далеко сам не пройдет! Заблудится в штольнях!
— А вдруг не заблудится? — возразил первый.
— А вдруг только летучие мыши гадят! — возразил самый толстый гном. — Уже сколько времени прошло? Во! И никто на них не натолкнулся из наших! Кто бы там ни был, не стал он соваться так глубоко под землю! Перебил охрану и ушел!
— Ладно, нас тут поставили, значит, будем стоять, — примирительно сказал первый гном. — Куда надо-то?
Последний вопрос предназначался Элодссе.
— К мастеру Фрахелю.
— Это в пятьдесят вторую штольню? Заходите на подъемник. Дорогу знаете?
— Не очень.
— На каждом втором перекрестке сворачивайте налево, и так пять раз. Затем шесть перекрестков прямо и в третий левый коридор. Найдете?
— Да, спасибо.
— Эй! — крикнул гном вверх. — Почтенного до пятьдесят второй!
— Сделаем! — донеслось сверху.
Подъемник вздрогнул и поехал вниз.
Фрахель с облегченным вздохом откинулся на спинку стула. Тысячи маленьких раскаленных иголочек без всякой жалости впивались в его глаза. Теперь ему необходим долгий, долгий отдых. Он сумел совершить невозможное. Это творение — лучшее, что он смог создать за свою долгую жизнь.
Работа захватила мастера, вызов, брошенный его умению, требовал полной отдачи, — и теперь на черном бархате лежал Ключ, созданный из слезы дракона. Тонкий и изящный предмет уже хранил в себе огромную силу, а после того как клыкастые темные наделят артефакт своей магией, он станет и вовсе могучим.
Фрахель ухмыльнулся. Орков ждет большой сюрприз, когда створки перестанут раскрываться перед ними. Эльфы хитры и коварны, раз решили отнять у первых память предков, закрыв дверь перед самым их носом!
Карлик посмотрел на гудящее в горне лиловое пламя, все еще помнящее вкус слезы дракона. Оно целую ночь лизало минерал, отдавая ему силу вечной ярости и жизни гор. Ключ родился в огне и из огня. Фрахель с сожалением посмотрел на двенадцать сточенных алмазных резцов. Ну ничего, тех денег, что заплатит ему эльф, хватит на несколько сотен точно таких же, если не лучше. Оставалось последнее, самое быстрое и самое сложное — наделить творение жизнью и памятью. Мастер встал, раскрыл старую книгу, поднял руку над дремлющим ключом…
