Чем дольше шел этот разговор, тем меньше он мне нравился. Что-то слишком много нестыковок в рассказе волшебников. Это даже если учесть, что больше половины они нам не рассказывают. Если существует такая магия защиты, понятно, почему Бездушные еще здесь, а не несутся подальше от чумного места. Но почему маги использовали свое волшебство на то, чтобы обезопасить целый полк егерей, но не сделали того же самого в начале эпидемии, когда, по их же словам, болезнь была только у одного человека? Либо они врут, либо тут происходит совсем не то, о чем нам говорят, и они снова врут.
Как будто прочитав мои мысли, Балшин бросил на меня быстрый взгляд.
«Тру-ля-ля», — промурлыкал я про себя.
Может, сказки, что некоторые выходцы из Ордена умеют читать мысли, но рисковать мне не хотелось. Если волшебник вдруг надумал прощупать мои мыслишки — его дело. Ничего умного он в моей голове не найдет, пусть даже не пытается.
— Сколько осталось в деревне незараженных? — полюбопытствовала Миралисса.
— Ни одного, — бесстрастно сказал маг, отвлекшись от меня.
Ни одного?! Это как?! Ведь известно, что умирают на седьмой день, а прошло всего три-четыре.
— Какая-то новая форма болезни? — Элл так и не снял шлема.
— Именно, — все тем же бесстрастным тоном ответил ему Балшин.
Миралисса ничего не сказала, она думала и крутила между пальцами левой руки обгорелый кусочек палочки. Той, которой чертила на золе заклинания.
О нет!
Что она задумала? Вступать в схватку с магами — безумие! Уверен, стоит эту палку переломить, поплевать, лизнуть или сделать еще какую-нибудь наипростейшую вещь, и дремлющее шаманство проснется. Я как бы невзначай обернулся назад, на дорогу. Пикинеры еще были там, но уже беззаботно стояли на обочине, переговариваясь друг с другом. Наш отряд опасности для них не представлял, тем более что нами были заняты оба мага, так почему же не поболтать в сторонке, прислонив громоздкую трехъярдовую пику к дереву?
— Вы направляетесь в Ранненг? — спросила Клена.
— Да, — односложно ответила Миралисса.
— Зачем?
— По заданию короля.
— И поэтому вы поехали по безлюдной дороге, а не по хорошему тракту? — ехидно спросил маг.
Чего они хотят, раздери меня снежные упыри?! Ведь ясно же, что бумага у нас настоящая и, чиня нам препятствия, этот волшебник нарывается на большие неприятности не только из-за гнева короля, но и из-за Ордена, который ни в коем случае не одобряет такого самоуправства своих питомцев.
— Нас не предупредили, что здесь закрыто, — буркнул не вытерпевший Халлас.
— Тем хуже для вас, — пожал плечами Балшин.
— То есть нам нельзя здесь проехать? — уточнила Миралисса.
— Не только проехать, но и выехать. Увы, — с деланым сожалением развел руками маг. — Вам придется задержаться, пока мы не победим болезнь. Мы не можем рисковать благополучием королевства. Естественно, вам будет предоставлен максимально возможный комфорт.
— Но мы здоровы! — возмутился доселе молчавший Фонарщик.
— Возможно, — согласилась волшебница. — Но, как уже говорилось, мы не можем рисковать. Вас придется задержать.
— И долго вы будете побеждать болезнь? — ядовито плюнул Элл.
— Три-четыре месяца. Потом, если не появятся новые зараженные, мы снимем карантин.
— Три месяца?! — задохнулся несдержанный Халлас.
Все планы летят коту под хвост. Если мы подчинимся, то в Храд Спайне окажемся лишь глубокой осенью, а следовательно, не поспеем вернуться к сроку. Что делать? Прорываться назад? Но скольких мы потеряем во время этого прорыва? Сколько падет под стрелами, пиками и магией волшебников? Почти все.
Остается лишь одна надежда — на припасенное шаманство Миралиссы. Теперь я уже неотрывно следил за порхающей между ее пальцами обгорелой палочкой.
— Помолчи, Халлас, — резко оборвала гнома Миралисса. — Вы намерены задержать нас, несмотря на приказ короля?
— Да.
— У вас могут возникнуть неприятности с советом Ордена, я обязательно сообщу об этом магистру Арцивусу, — сделала последнюю попытку избежать драки эльфийка.
— Как вам будет угодно, — вежливо улыбнулся Балшин. — Вы сообщите, но только после снятия карантина, не раньше. Вам нечего опасаться. Наша магия вас защитит.
Мне показалось, что на совет магу чихать с купола Собора. А вот его напарница нервно дернула щекой, когда Миралисса упомянула про магов.
— Что будет, если мы откажемся подчиниться? — спокойно спросил Элл.
— Мы будем вынуждены применить силу, — огорчился Балшин.
— Успокойся, к’лиссанг, — обратилась Миралисса к Эллу. — Мы не станем проливать кровь и покоримся.
Тот неохотно кивнул, лицо Дел ера пошло бордовыми пятнами. Дай знак, и он пойдет крушить головы секирой направо и налево, несмотря на численный перевес противника и двух магов в придачу.
— Я знал, что вы прислушаетесь к голосу разума, — вежливо поклонился маг.
— Где вы нас разместите? — Миралисса небрежным жестом разломила палочку на две половинки и отбросила ее в сторону.
Маги не обратили на поступок эльфийки никакого внимания. Ну мало ли чего она сломала и выбросила? Балшин и Клена слишком радовались, что надменная эльфийка не схватилась за с’каш, чтобы обращать внимание на такую ерунду.
