«А ты слишком добренький. Тебе надо было уродиться не вором, а жрецом Сильны».
«Ты как хочешь, а я хотя бы попытаюсь их спасти!»
«Ладно, — помолчав, ответил второму голосу первый. — Но не говори потом, что я тебя не предупреждал. Хотя… Авось заграбастаем себе десять тысяч золотых, которые бабенка сулила старику. Десять здесь да пятьдесят от короля по завершении Заказа!»
Я возвратился к камере, где томились узницы.
Я аккуратно, чтобы не издать ни малейшего звука, вставил отмычку с треугольной насечкой в замочную скважину. Попытался повернуть. Не вышло. Хм, попробуем-ка четырехуголку с пазом ноль восемнадцать… Так… Есть! По крайней мере, в замке что-то тихонько звякнуло.
А замок-то не простой. В нем не меньше девяти пружин, да еще две скрытые. Заденешь такую ненароком — и начинай всю работу сначала. Не иначе как карлики делали! Недомерки, как всегда, создали вещь на совесть, и теперь мне придется приложить массу усилий, чтобы вскрыть дверь. Чисто теоретически возиться мне с таким замком — от двух до пятнадцати минут.
«Не торопись. Подумай. Эти женщины не боялись старика!» — неожиданно раздалось в моей голове.
Я вздрогнул. Это были не мои «внутренние голоса», не глупый спор с самим с собой, это был голос Вальдера. Архимага Вальдера, умершего несколько веков назад и нашедшего приют в моей гостеприимной башке, которая впускает всех кого не лень.
«Ты считаешь?» — испуганно подумал я.
«Да. Этот старик напугал тебя?»
«Напугал?! Ты еще спрашиваешь?!»
«И меня тоже, пускай я видел „это“ совершенно другим зрением. А голоса у женщин во время разговора… Они даже не дрогнули! Так стоит ли нам… — Шепот Вальдера в голове на мгновение осекся. — Стоит ли тебе лезть в логово паучих?»
«Куда я… мы попали?»
«Не знаю. Не могу вспомнить. — В первый раз на моей памяти волшебник чего-то не знал. — Мы просто очутились здесь, и все… Как будто нас сюда кто-то забросил…»
Просто очутились? То есть кто-то добренький щелкнул пальцами, и я, бац, оказался в тюрьме?!
Я мысленно пожелал этому ретивому щелкуну распрощаться не только с пальцами, но и с рукой. Чтобы знал, как посылать неизвестно куда порядочных людей!
«Что же мне делать?» — на всякий случай спросил я у своего собеседника.
«Это твоя голова, — донесся до меня ответ. — Сам решай, что тебе делать».
«Нет, позволь! Благодаря тебе это теперь не только моя голова! — возмутился я словам архимага. — Ты влез в нее, не спрашивая разрешения, и теперь будь так добр, раз уж никуда не собираешься из нее исчезать, дать мне совет: как поступить?»
Ответом мне была тишина. Проклятый архимаг, как это уже бывало прежде, исчез, будто его и не было. Но тут меня не обманешь, Вальдер только притворяется немым до той поры, пока моей шкуре не угрожает реальная магическая опасность. Он уже несколько раз вытаскивал меня из самых неприятных неприятностей, и не сомневаюсь, что еще не раз вытащит.
Кто-то может сказать, что у нас с архимагом взаимовыгодное сотрудничество — Вальдер спасает меня из опасных ситуаций, а я взамен предоставляю его душе сон и временное забвение в уголке своего сознания. Ну так вот. Пусть все те, кто считает, что это здорово, заткнутся на веки вечные! Они просто не знают, каково это — делить собственную голову с другим человеком, пускай он давным-давно умер и не лезет в мои дела, пока дело не запахнет жареным.
Очень неприятное чувство — ощущать в себе кого-то еще и вспоминать то, чего никогда не происходило в твоей жизни. Хотя не могу отрицать — не будь со мной архимага, мои глаза давно бы сожрали червяки-могильщики.
— Ну и тьма с тобой. Можешь молчать до посинения! — ругнулся я.
Принять решение, что делать дальше, я не успел. Откуда-то со стороны лестницы донеслись звуки шагов. Кто бы это ни был, но шел он уверенной твердой поступью. Незнакомец направлялся в мою сторону, и я подумал, что сегодня все тюремщики только и мечтают, что прогуляться по тюремным коридорам. Фор всегда учил меня опасаться тех, кто нагло бродит по местам, в которых передвигаться следует исключительно на цыпочках и не привлекать к себе ненужного внимания. Раз шумит, значит, ничего не боится. Раз ничего не боится, значит, может быть опасным. Раз может быть опасным, то следует всеми силами избежать встречи с таким человеком.
Этой мудрости своего старого учителя я всегда старался следовать и оттого был до сегодняшнего дня жив и здоров. На этот раз я тоже не собирался ничего нарушать.
Я юркнул в уже ставшую мне родной тюремную камеру с выбитой дверью. Вонь вновь забралась в нос, но теперь я смог привыкнуть к ней намного быстрее, чем в прошлый раз. Я встал так, чтобы видеть коридор и дверь камеры неизвестных узниц, и стал вслушиваться в приближающуюся поступь.
Шаги идущего раздавались всего лишь в пяти ярдах от моего убежища. В трех… Двух…
У неизвестного был потайной фонарь, во мраке виднелся узкий оранжевый серп света, который совершенно не давал мне никакого обзора. Я смог разглядеть лишь черный контур, темную тень на фоне едва отступившей тьмы.
