За ночь костер полностью прогорел, а оставшиеся после него угли задушил дождик. Вновь разжигать пламя не имело смысла — пока провозишься, потеряешь кучу времени. На ходу перекусив холодным мясом подстреленных вчера Эллом куропаток, мы отправились в путь.
Тоскливая холмистая равнина тянулась и тянулась мимо, не имея ни конца, ни края. Тучи и полумрак дождливого дня навевали глубочайшую тоску. Через полтора часа скачки Алистан вывел отряд к старой, расползшейся от дождя, едва заметной из-под луж и грязи дороге.
— Впереди, лиги через три, будет деревня, — сказал Элл.
— Надо пополнить припасы и купить лошадей, — кивнул Алистан Маркауз.
— Если их продадут, — сомневающимся голосом ответил Элл.
— У крестьян всякая животина на счету, — поддакнул Медок.
— Там увидим, — сказал Алистан Маркауз и повел отряд по дороге.
Скорость нашего продвижения упала, копыта лошадей чавкали в грязи и бурлящих от дождя лужах. Пелена висела над миром, и видно было не дальше чем на сто — сто пятьдесят ярдов.
Дорога пошла вниз, спускаясь с очередного холма. Стекающие ручьи обгоняли нас и вливались в огромную лужу. Так, чего доброго, скоро вновь настанет необходимость плыть — лошади шли по колено в воде. Тракта видно не было, и мы, сбившись с пути, попали на старый, уже затопленный погост.
Верхушки могильных памятников торчали из воды как маленькие островки, мы ехали мимо них, стараясь направлять лошадей друг за другом, чтобы, не дай Сагот, не провалиться в открытую могилу, которая вполне могла находиться под слоем воды.
— Куда это нас занесло? — хмуро спросил Медок, ни к кому не обращаясь.
— К мертвякам, разве не видно? — буркнул Халлас, не понимая, что некоторые вопросы бывают просто риторическими.
— Что может делать кладбище в таком месте, да еще такое затопленное? — Медок бесстрастным взглядом проводил проплывающий мимо нас притопленный гроб, видать вымытый водой из свежей и неглубокой могилы.
— Деревня близко, — ответил Сурок, поправляя край капюшона, чтобы защитить от дождя высунувшегося Непобедимого.
— Быстрей бы уж. — Шляпа Делера давно превратилась в нечто бесформенное и насквозь мокрое. — Сейчас бы в тепло, к огню, горячего вина и теплую постель со всеми радостями жизни.
— Не думаю, что в такой глуши мы сможем найти для тебя трактир, скажи спасибо, если пустят переночевать в хлеву, — ответил Сурок, смахивая с лица дождевые капли.
— Дождь затяжной, это теперь на целый день, — хрипло сказал Басс, стараясь направить свою лошадь так, чтобы она шла параллельно Пчелке.
— В могилу хочешь угодить? Давай или назад или вперед, — обратился я к нему.
Он недовольно зыркнул на меня из-под капюшона и придержал лошадь.
Кладбище кончилось так же неожиданно, как и началось. Из воды вновь появилось некое подобие дороги, взбирающейся на очередную возвышенность.
Деревня мне не понравилась сразу. Пять десятков приземистых деревянных домов расположились рядом со стеной черного елового леса. Вскопанные и размокшие поля, жирная грязь на улицах, дым от печных труб над крышами да еще и дождь. Все это враз вызвало у меня отрицательное отношение к деревушке.
Мальчишка, идущий с ведром в нашу сторону, увидев отряд, уронил ношу в грязь и с воплем побежал прочь. Басс выругался сквозь зубы, видно не понимая, что выскользнувшие из-за стены дождя вооруженные всадники могут напугать не только десятилетнего мальца, но и взрослого человека.
Когда мы подъехали к центру деревни, все жители попрятались от дождя, и улица была пустой. Капли шуршали по крышам, барабанили по капюшонам, плескались в лужах. Нас окружал их тихий шепот. Из одного дома вышел здоровенный мужик с топором и с тревогой посмотрел на нас.
— Как называется деревня? — спросил у него Медок.
— Верхние Выдры, — угрюмо ответил крестьянин, нервно перекладывая топор из руки в руку. — Нам не нужны неприятности.
— Их у вас не будет. Трактир в деревне есть?
— Прямо, ярдов через двести. Серый дом с вывеской, не ошибетесь.
Медок поблагодарил человека кивком головы и послал лошадь вперед. Мы поехали дальше, направляясь в указанную сторону. Я не удержался и оглянулся назад, но крестьянин с топором уже исчез.
Трактир был так же уныл и неопрятен, как и другие дома Верхних Выдр. Над входом висела жестяная вывеска, но что было на ней написано, я разобрать не смог — слишком старой она была, краска давно стерлась, а обновить надпись трактирщик не спешил.
— Ждите здесь, — сказал Алистан Маркауз, спрыгивая в грязь и протягивая поводья Сурку. — Медок, идем.
Они скрылись в здании, оставив нас мокнуть под дождем. Делер никак не прекращал стенаний, мечтая о жарком огне и горячей еде. Халлас в несвойственной ему вежливой манере попросил карлика замолкнуть.
Алистан и Медок вышли хмурыми и злыми.
— Трактир не работает, переночевать нам нельзя. Никто в деревне ничего не продает, тем более лошадей. Их у них меньше десятка.
— А настоять? — спросил Эграсса.
— Не думаю, кузен, что это хороший способ завоевать людскую любовь, — ответила эльфу Миралисса.
По лицу Эграссы было хорошо видно, что он думает о людской любви.
