Хлоя вздохнула, снова взялась за карандаш и развернула чистый лист. Та сцена, когда ударили Надира, не давала ей покоя. Хлоя рисовала ее снова и снова, и каждый раз проступали новые детали, не замеченные ранее, только выдуманные или реальные, она не знала. А ведь темно там было, не могла она так четко все рассмотреть. Хлоя набросала фигуру Надира, и мужчину рядом с ним, задумалась, покусывая карандаш, и зачем-то дорисовала нападающему лицо Фрэнка. Нахмурилась, скомкала рисунок и начала заново, рука сама выводила линии, словно существовала отдельно от нееи не подчинялась ее воле. Теперь нападал Надир, а Фрэнк… Фрэнки, получив удар, оседал на землю. Хлоя вздрогнула, не понимая, почему нарисовала именно так, поспешно скомкала рисунок, чиркнула спичкой и подожгла. Огонь жадно накинулся на бумагу. Хлоя положила в миску и остальные картинки. Вот так, нечего заниматься всяким непотребством. Скоро полдня пройдет, а она еще ничего не сделала полезного. Хоть и выходной день сегодня, но кто сказал, что в праздники можно отдыхать?
Хлоя закутавшись в платок и, перейдя на кухню, занялась завтраком. Прошлый раз Фрэнки принес что-то новенькое. Пахучий коричневый порошок. Сказал залить кипятком и сахара положить, а то горьким покажется. А еще добавить одну из маленьких пластиковых коробочек, как он объяснил со сливками. Сложный напиток какой. Она поставила чайник на плиту и потянулась за чашкой. За окно светило солнце, нагревая помещение. Дождь наконец-то прекратился, и установилась солнечная сухая погода. И темнело позже, дни длиннее, скоро весна. Нет, не скоро, еще почти полтора месяца, но зимний пик уже миновал. Хлоя воспрянула духом, она так не любила зиму, этот холод, извечный дождь и пронизывающий ветер. Скоро она скинет телогрейку, и тяжелый неудобный платок заменит на летний, легкий. И возвращаться вечером домой будет не так страшно. Ах, скорей бы уже. Хлоя расправила плечи и потянулась, улыбаясь своим мыслям.
В последнее время на фабрике она шила только одежду. Легкие платья, длинные юбки и блузы со строгим воротником, как раз для лета, только непонятно где такие носят. По городу женщины в подобных нарядах не ходили, но Фрэнк пояснил, что это для специальных событий. В комнате кроме нее и рыженькой, которую назначили Хлое помощницей, сидели еще четыре работницы. Все женщины постарше, опытные с высокой категорией. Это как раз понятно, на шелк кого попало не посадят. Женщины работали тихо, почти не общаясь между собой, и с Хлоей не заговаривали, только искоса поглядывали на нее и рыженькую, но не осуждающе, а чуть улыбаясь, с симпатией. В помещении было тепло и сухо, даже телогрейку не приходилось надевать.
Как раз перед праздниками принесли новую ткань, бирюзовую, такого же цвета, как и море во сне. Может потому ей и приснилось? А вот инструкцию не выдали, только размеры. Хлоя переспросила надсмотрщицу, но та лишь пожала плечами и сказала, мол, делай как хочешь, и установив срок, к которому нужно закончить, удалилась. Размер оказался как раз на рыженькую и Хлоя, мысленно нарисовав эскиз, приступила к работе. Раз как хочешь, значит можно сделать и не совсем так, как обычно. Хлоя привыкла следовать инструкции, и нынешняя инструкция гласила — «на свое усмотрение». Подобное уже случалось, и не было чем-то уж совсем непривычным. Хлоя все-таки не выдержала и, достав блокнот для записей, сделала несколько набросков, все почему-то с рыженькой. Тонкие бретельки, простой фасон, узкое, облегающее платье до пят, но Хлоя добавила разрез, довольно смелый, однако не вызовет неудобства при ходьбе. Ткань переливалась, ложилась волной. Хлоя разметила фасон на бумаге и осторожно раскроила, а затем, аккуратно собрав куски, попросила рыженькую померять. Девушка стояла посреди комнаты, сбросив платок. Такая тоненькая и изящная, прямо светящаяся от восторга, рыжие кудри выглядели еще ярче на бирюзовом фоне, и казалось, что у соседки даже глаза позеленели. Остальные работницы тоже оживились, оторвались от машинок, а одна из них — полная женщина с добродушным лицом, сидящая возле двери, скупо улыбнувшись, похвалила Хлою. Рыженькая вздохнула и с нескрываемым сожалением сняла платье.
Хлоя шила весь день и еще следующий, осталось совсем немного, чтобы закончить. Не удержавшись, она принесла обрезок чудесной ткани домой. Вспомнив о нем, Хлоя достала лоскуток из сумки и развернула на ладони. Бирюзовая волна приятно холодила руку.
