— Словами долго. Давай картинками обменяемся, я тебе отправлю, и ты передай, все, что я пропустил. Есть кое-какая идея, как нам выкрутиться. Не идеальный вариант, но возможный.
Надир сформировал еще один образ, включив в него странные сны, отправил Роберту и долго обдумывал то, что получил от него. Хмурился, перебирая в уме варианты. Опасная затея, и, похоже, братишка принял решение, не переубедить.
— А как же ты? — спросил он, наконец.
— Выхода нет. Придется возвращаться в тело и уповать на таррианскую медицину, если они, конечно, до меня доберутся. Ты — молодой, вернее, ты — как личность моложе. Риск потерь есть, но минимальный. Мое сознание так не перенести. Или это буду уже не я. — Роберт грустно усмехнулся.
— Вижу, ты все просчитал, — пробурчал Надир, понимая, что с Робертом спорить бесполезно. Хотя предложение не лишено логики, идея «старшенького» ему нравилась. Но братишка рискует, и довольно сильно. Надир вздохнул, в таррианскую помощь верилось с трудом.
— Почему нас никто не видит на Тарре? — спросил Надир, вспомнив, как он бился о стекло, пытаясь войти.
— Выпали из информационного поля, я так понимаю. На Тарре исключили саму возможность моего существования. Понимаешь, те, кто не верят в мою гибель или не знают о ней, и обладают повышенным восприятием, способны видеть энергетическую форму. Дженни, Марта, или, например, Эрик. Возможно даже твой Фрэнк.
Надир вздрогнул. А что если Ван Дюрен его заметил? Хотя вряд ли. Генерал — не тонкая натура, всего лишь обучен некоторым трюкам. Надир успокоился и снова предпринял попытку сесть, что ему удалось, и даже голова не закружилась. Покосился на кружку, стоящую на столе и облизал пересохшие губы. Марта заметила, принесла еще воды.
— Спасибо, — сказал Надир, возвращая чашку. — Странный вкус…
— Из реки. А реку мы зовем — Радужная, потому что содержит много всего, — пояснила старушка. — Польза от этой воды большая. Тебе уколы делают, всякой дрянью пичкают. По-хорошему, нужно травками отпаивать, гадость из организма выводить.
— Разберемся со всеми проблемами, я приведу его к тебе на восстановление, — рассмеявшись, пообещал Роберт.
Старушка довольно заулыбалась.
— Тогда так и поступим, — продолжил Роберт, — ты возвращаешься в город, как будто ничего не произошло, а я в Эрту, еще раз обследую защиту станции и на проходы посмотрю. Они здесь, неподалеку от твоей пещеры. Возможно, удастся восстановить транспортную сеть между материками.
— У меня станцию открыть не получилось, — заметил Надир.
— Насколько я понимаю, нам вдвоем нужно присутствовать, одновременно. По-отдельности система воспринимает нас как нечто неполное.
— Сложно выполнимая задача, — фыркнул Надир, — особенно на данный момент. Или энергетическая форма подойдет?
— Нужна материальная. Я надеялся, мы сможем объединиться. Но сейчас… Нужно подумать как.
— И все из-за нападения на меня! — воскликнул Надир, добавляя замысловатое ругательство, и хмыкнул про себя, заметив, что Роберт — не любитель крепкой брани, брезгливо поморщился.
— Изменения влияют на твой разум, это похуже различия в энергии. Я не знаю, что произойдет, если наши сознания соединятся.
— Ты поглотишь меня, — догадался Надир.
— Скорее наоборот. Я не в состоянии тебе сопротивляться. Меня, словно парализует. Проверять не буду. Не хотелось бы повторить предыдущий опыт, — Роберт выразительно повел плечами.
Марта сидела в стороне и внимательно слушала. Надир подозревал, что она и мысленные образы ловила без проблем, но в основном молчала, иногда вставляя по слову.
— А если воспользоваться чужим телом? — неожиданно спросила старушка.
— Вряд ли получится. Человеческое тело не выдержит даже малой доли моего разума, — ответил Роберт. — Не говоря о сознании.
— А Дженни? — удивился Надир, — Ты и она. Объединение разумов…
— Тут другое, вот именно, что объединение, причем постепенное, а не подавление. Такое возможно проделать с сознанием человека. Но физическое присутствие Дженни на Маллии не поможет. Скорее всего, вход запечатан на прикосновение, мое прикосновение, не спрашивай, почему мое. Никто другой не откроет, даже представитель нашей расы.
— Жаль, а то я собиралась побыть добровольцем, — предложила старушка.
Роберт благоразумно и промолчал, а Надир, не обладая деликатностью брата, выдал:
— Марта, сколько тебе лет?
— Думаешь, если я — старая, то в жизни уже ничего не нужно и приключений не хочется? А вообще, я много чего могу, даже не представляешь насколько, — загадочно проговорила она.
— Марта, где накопитель? — внезапно спросил Роберт.
— Где накопитель, Марта? — настойчиво повторил Роберт.
Фраза прозвучала неожиданно резко. С чего это вдруг «старшенький» повел себя согласно статусу, официальному положению, которое никогда не принимал и всячески это неприятие подчеркивал? А тут держится, словно на заседании Совета, выступая перед подданными. Надир поймал себя на мысли, что чуть было, не склонил голову в таррианском приветствии, бессознательно реагируя на интонацию Роберта.
