Наемный убийца сделал ровно один вдох, дым оказался мягче и приятнее махорочного, и отдал трубку Йоксе, который для того, чтобы ее вернуть, протянул ладонь в требовательном жесте.
– А теперь, Зоран, иди ложись на печь. Скоро начнется. – Йокса с трудом скрывал хитрую ухмылку.
– Что начнется? – недоуменно отозвался собеседник травника.
– Увидишь.
Уже вечерело. Зоран целый день провел в доме травника. Продолжать дорогу в Хикон в это время суток не имело смысла, поэтому мрачному путнику нужно было где-то заночевать. Печь Йоксы для этого подходила идеально, и Зоран решил остановиться на этом варианте ночлега. Хотя у него и так не было из чего выбирать.
Он забрался на печь и лег на спину, уставившись в потолок. Посверлив его взглядом несколько минут, закрыл глаза.
– Зоран…
Он вздрогнул, когда услышал очень ласковый и приятный, но немного низкий для женщины голос. Он поднялся с поросшей довольно густой травой земли, ставшей из-за нее мягкой как матрас, вокруг было солнечно, тепло и зелено. Это была какая-то наполненная свежим воздухом поляна, прямо посреди леса, того самого, в котором Адела пригласила его в иллюзорный дом. Тот самый лес неподалеку от Ланта. Вокруг напевали свои чудные песни канарейки, и Зоран чувствовал, что поблизости нет ни одного живого человека, кроме него и Аделы. Будто это поляна была создана только для них двоих.
– Почему ты ушла тогда?
– Это неважно, ведь сейчас я здесь, с тобой. И никуда больше от тебя не уйду.
– Это же ложь, верно? Насчет того, что не уйдешь.
– Да.
Она сделала плавное, но быстрое движение рукой и одежда на ней начала исчезать. Зоран заметил, что на нем одежда тоже исчезает и, посмотрев вниз, увидел, что уже… полностью готов.
Он сделал шаг вперед, схватил чародейку за бедра и прижал к себе, поцеловал. От вкуса ее губ, напоминавшего смесь свежего красного винограда и терпкого изюма, он возбудился еще сильнее. Она кусала его за губу, он целовал ее в шею. Руки их также были заняты лаской, только ниже, намного ниже. Затем они, не выпуская друг друга из объятий, опустились на землю. Он чувствовал, что ей приятно ощущать сверху его тяжелое тело. Она стонала от ритмичных движений Зорана, впиваясь ногтями в его мускулистую спину.
– Зоран…
– Ада…
Когда Зоран проснулся, он почувствовал, что его голова раскалывается на куски. Он с трудом заставил себя подняться с печи, от чего боль только усилилась, безжалостно пульсируя в висках.
Йокса уже сидел за столом, пил чай и улыбался, глядя на помятого и растрепанного Зорана.
– Ну как тебе? – с любопытством рассматривая своего друга, ехидно спросил он.
– Я думаю, ты сам знаешь, что паршиво.
– Конечно, знаю.
– Тогда зачем ты накурил меня этой гадостью?
– Это не гадость, а мощный галлюциноген.
Последние слова травника еще больше усилили недовольство Зорана:
– Ты что, дал мне чертов наркотик? – тихо прорычал он, так как чувствовал, что от громких звуков голова разболится сильнее.
– Это не наркотик. Он не вызывает привыкания. Просто галлюциноген. Я дал тебе его для того, чтобы ты хоть немного побыл вместе со своей чародейкой, а после пробуждения забыл о ней, мечтая лишь о том, чтобы жить без головной боли.
Зоран, сев за стол, нахмурился. Йокса налил ему чай со словами:
– На, вот. Это снимет головную боль. Через двадцать минут ты уже продолжишь путь в Хикон, радостно улыбаясь.
Зоран молчал.
– Ну помогло же ведь, а, Зоран? Хе-хе. Ты же сейчас о ней не думаешь?
– Я больше никогда не буду курить с тобой, Йокса.
«И я все еще о ней думаю».
Практически в каждый город Ригерхейма Зоран знал, как пробраться, минуя ворота. Но, как правило, способы проникновения были весьма неприятными, так как сопровождались походами по темным подземельям и вонючим канализациям. Поэтому наемный убийца в большинстве случаев предпочитал общепринятый стиль вхождения в населенный пункт.
У северных ворот Хикона было многолюдно, так как дотошная стража проверяла каждого, кто намеревался войти в столицу. Зоран уже час стоял в достигающей около пятидесяти метров в длину очереди, и ему казалось, что он не продвинулся ни на шаг. Впереди него была совершенно разношерстная толпа желающих пробраться в город: здесь стояли со своими повозками вычурно разодетые купцы, нищие, намеревающиеся бродить по улицам столицы с протянутыми ладонями, наемники, жаждущие получить кровавую, но прибыльную работу, странствующие артисты и музыканты, ищущие славы и народной любви, вечно тянущиеся к познанию ученые и обыкновенные ремесленники, собирающиеся за какие-никакие гроши найти применение своим приученным к труду рукам.
Но очередь в Хикон была примечательна не только многообразием представленных в ней профессий. Она отличалась еще и расовым разнообразием: здесь были северяне с Пепельных Островов, эмигрировавшие жители южных королевств, напыщенного вида гномы и разной степени высокомерия эльфы. Не редкостью были и представители смешанных родословных – метисы.
