Хроники времен Екатерины II. 1729-1796 гг полностью

вензеля «G» и «E». На всем пространстве от Петропавловской крепости до Кадетского

корпуса бархатное петербургское небо было расцвечено лавровыми венками, пальмовыми

ветвями и причудливыми звездами. Воздух сотрясался от пушечных залпов. Остро пахло

порохом.

Во втором действии перед зрителями в мерцании разноцветных искр возник

великолепный дворец, перед которым безумствовал, изрыгая столпы огня, огромный

вулкан.

В третьем в воздух с оглушительным треском и хлопаньем поднялись, разрываясь, тысячи

разноцветных ракет. Стало светло, как днем. Публика кричала от восторга.

Улучив момент, Густав наклонился к императрице и шепнул:

— Я прочел ваше письмо. Благодарю за добрые советы, которые вы соблаговолили

мне дать.

— И что же? — черты оживленного удовольствием лица Екатерины то

проявлялись, то вновь исчезали в таинственном полумраке.

— Мне досадно, что вы не знаете моего сердца, — порывисто произнес Густав. — Я не

способен огорчить кого-либо, особенно великую княжну, которая мне столь дорога.

Екатерина сделала вид, что не слышала этих слов.

4

4 сентября король был гостем Павла Петровича и его супруги в Павловске.

— Il faut ^etre ferme sans aigreur228, — наставляла Екатерина сына.

Возле дворца путешественников встретил стоявший в параде сводный полк

гатчинской пехоты, гусар, казаков и артиллерии, которыми командовал сам великий князь.

Густава проводили в ложу, где его ожидала Мария Федоровна и великие княжны. Около часа

Павел демонстрировал гостям выучку своих войск. Пехота маршировала деревянным

прусским шагом, делая сложные эволюции, казаки демонстрировали чудеса джигитовки,

пушки палили холостыми зарядами.

После обеда великокняжеское семейство, сев на дрожки, любовалось обширным

павловским парком, посетило английский зверинец. Романтические окрестности

Павловска, пейзажи в романтическом духе, дворец с его мягкими округлыми очертаниями

очень понравились Густаву.

228 Необходимо вести себя твердо, но без резкостей (фр.) – РГАДА, ф.1, д.72, л.88.

Вечером для гостей была представлена итальянская комическая опера.

Король и регент пребывали в превосходном настроении.

На следующий день, на балу, который давал великий князь Александр по случаю

дня рождения своей супруги, Густав танцевал только с Александрой Павловной. Когда,

после десяти часов вечера, строгая генеральша Ливен собралась уводить великих княжон,

он вымолил при содействии регента у Марии Федоровны разрешение протанцевать с

Alexandrine еще один танец.

Впоследствии Екатерина утверждала, что именно в этот вечер король вполне

определенно говорил Марии Федоровне о своем желании, чтобы его помолвка с Александрой

Павловной свершилась в ближайшее время. Сохранился, однако, один любопытный

документ. Это письмо великой княгини Екатерине, датированное 7 сентября 1796 года,

когда король был гостем великокняжеского семейства в Гатчине. В нем события изложены

несколько иначе.

Впрочем, предоставим слово самой Марии Федоровне:

«По-видимому, все устраивается по нашим желаниям... Разговор мой с королем я

начала с того, что рассказала ему, как грустит малютка, как беспокоится, видя его

печальным. Я просила его поговорить со мною как с другом. Король отвечал: «Я уже

просил Вашу дочь успокоиться, не следует ничего опасаться». Затем, поблагодарив меня

за дружеское участие, он прибавил: «Когда она будет у меня в Стокгольме, настанет