который учинен будет из трех пушек с Адмиралтейской крепости, собираться всем в
назначенные дома от комиссии, а по второму из трех же пушек, поставленных у Святых
ворот Свято-Троицкого монастыря, выходить всем на улицу и становиться на свои
места, а по третьему, тоже из трех пушек, вступить всем в марш»298.
1 декабря утром Павел лично осмотрел весь путь от дворца до Александро-Невской
лавры, по которому должна была шествовать процессия, и отдал приказания относительно
размещения войск. Вечером он приехал в лавру с двумя старшими сыновьями, и в их
присутствии царские регалии были поставлены вокруг гроба покойного императора,
стоявшего в Благовещенском соборе. С недоумением отмечали, что среди прочих на
черных подушках были выставлены ордена Св. Георгия и Св. Владимира, не
существовавшие во время царствования Петра III.
На другой день, 2 декабря, все находившиеся гвардейские и армейские полки были
построены шпалерами от Зимнего дворца до Александро-Невской лавры. По выстрелу из
трех пушек все назначенные участвовать в печальной процессии стали съезжаться к
монастырю и занимать те дома, в которых по распоряжению Печальной комиссии они
должны были ожидать начала церемонии.
«В одиннадцатом часу, — сообщает печальная хроника, — Его величество
император и императрица, цесаревич с супругою и великий князь Константин Павлович с
супругою изволили прибыть в Невский монастырь и в особо отведенных комнатах
изволили возложить на себя печальные мантии и вышед в пришествии обер-маршальских
и гофмаршальских жезлов. В шествии Его величества и Ея величества ассистентами
шли генерал-аншефы, а у Их высочеств ассистенты были генерал-поручики. По выходе в
церковь и по учреждении всей как духовной, так и светской церемонии, поднят гроб
императора Петра III, на котором утверждены императорская корона, и внесен к
церкви до Святых ворот под балдахинами».
298 РГИА, ф.473, оп.1, д.202, лл.32-33.
После второго выстрела все участники церемонии вышли на улицы и заняли
назначенные им места.
Грянул третий выстрел — и шествие тронулось от монастырских ворот по
Невскому проспекту между рядами войск. Каждую минуту воздух вздрагивал от
пушечных залпов. Над бастионами Адмиралтейства и Петропавловской крепости
поднимались облачка дыма.
Стоял сильный мороз. Перед черным катафалком, на котором везли останки Петра III,
шествовали два маршала с жезлами, генерал-прокурор, все сенаторы, генерал-рекетмейстер,
обер-прокурор и обер-секретари Сената и Синода, чиновники главных коллегий и духовенство. Все
были в черных плащах и распущенных шляпах.
За гробом в глубоком трауре следовала императорская фамилия во главе с Павлом,
облаченном в черную мантию, надетую на мундир, и с черной лентой на шляпе. За гробом
на черных подушках несли императорские регалии и ордена. Командовал процессией
фельдмаршал князь Николай Васильевич Репнин.
В среде высших чинов империи, несших на вытянутых руках черные подушки с пятью
коронами — Таврической, Сибирской, Астраханской, Казанской и Большой императорской —
огромным ростом выделялся генерал граф Алексей Григорьевич Орлов-Чесменский. Держался
он великолепно. Весь путь от лавры до дворца проделал с непокрытой головой, подушку с
