императорское семейство, поклонилось в землю усопшей и удалилось в том же порядке в
самом глубоком молчании. Час или два спустя пришли горничные покойной императрицы.
Они целовали ее руку и едва могли от нее оторваться. Но крики, рыдания и обмороки
прерывали по временам торжественное спокойствие, царившее в зале. Все
приближенные к императрице боготворили. Трогательные молитвы признательности
возносились за нее к небесам».
5 декабря оба гроба были перевезены в Петропавловский собор по специально
наведенному мосту, который начинался от Мраморного дворца. Колесница с гробом
императрицы следовала впереди, а за ней двигался катафалк с гробом Петра III, за
которым шествовали Павел, Мария Федоровна и великие князья.
Лицо императора выражало больше гнев, чем печаль. Ему было известно, что
необычайная церемония двойных похорон возбудила в общественном мнении немало
толков, которые клонились не в пользу Павла: его прямо обвиняли в неуважении к памяти
матери, царствование которой составило славу России. Более обычного высокомерный,
Павел глядел на всех свысока. Мария Федоровна плакала.
По окончании отпевания, поклонившись двум гробам, подготовленным к
погребению, император сложил с себя печальную мантию и в сопровождении Александра
направился прямиком на плац, где осмотрел войска, поставленные во фрунт.
Даже в этот день вахтпарад не был отменен. За ним последовало отдание приказов.
Изменение обычного распорядка состояло только в том, что обеденное кушанье
императорской семьи состоялось во внутренних комнатах.
С тревогой и грустью взирал Александр на происходившее вокруг него.
«Я променял императорскую корону на выполнение обязанностей фельдфебеля»,
— писал он Лагарпу в эти дни.
Около двух недель, с 5 по 18 декабря, гробы Петра III и Екатерины II оставались в
Петропавловском соборе. Народ всякого звания, являвшийся поклониться их праху,
покидал собор с видом озадаченным, если не сказать изумленным.
Только 18 декабря тела Петра III и Екатерины II были преданы земле. В этот день с
утра в Петропавловском соборе была отслужена панихида по случаю дня рождения
Елизаветы Петровны.
«В двенадцатом часу изволили прибыть в собор, — сообщает печальная хроника,
— Их величества император и императрица и Их высочества Государь-цесаревич с
супругой, великий князь Константин Павлович с супругой, великие княжны Александра
Павловна, Елена Павловна, Мария Павловна и Екатерина Павловна. По прибытии всей
высочайшей фамилии начата панихида при гробах Их величеств императора Петра
Феодоровича и императрицы Екатерины Алексеевны преосвященными Гавриилом
митрополитом Новгородским и Санкт-Петербургским, Амвросием архиепископом
Казанским, Иннокентием архиепископом Псковским, Евгением архиепископом
Херсонесским, Досифеем епископом Старорусским и Греческим епископом в
сопровождении отца-духовника Исидора Петровича, Преображенского протоиерея
Лукьяна Федоровича, четырех архимандритов, Петропавловского протоиерея Василия и
всех придворных и соборных священников. Во время оной панихиды поднято прежде тело
