Хроники времен Екатерины II. 1729-1796 гг полностью

point ta situation actuelle te p`ese, j’ai l’intention d’organiser ton bonheur d’une autre mani`ere.

La fille du comte Bruce est le parti le plus riche et le plus illustre de Russie. Epouse-la. La

semaine prochaine le comte Bruce sera de service aupres de moi. Je donnerai des ordres pour

que sa fille vienne avec lui. Anna Nikitichna emploiera tous ses moyens pour amener cette

affaire au denoument voulu. J’y aiderai de mon c^ot'e et tu pourras de la sorte rester au

service»114.

Пробежав глазами записку, Мамонов побледнел. Ответный удар был нанесен

Екатериной с холодной расчетливостью.

Граф Яков Александрович Брюс, петербургский генерал-губернатор, жил один с тех

пор, как жена, знаменитая Прасковья Брюс, увлекшись фаворитом императрицы Римским-

114 «По-прежнему желая, чтобы ты и твоя семья пользовались совершенным благополучием, и, видя, как

нынешнее положение тебя тяготит, я намерена устроить счастье по-другому. Дочь графа Брюса – самая

богатая и блестящая партия в России. Женись на ней. На следующей неделе граф Брюс будет дежурить

здесь. Я распоряжусь, чтобы его дочь приехала вместе с ним. Анна Никитична постарается, чтобы это

дело приведено было к желаемому окончанию. Я, со своей стороны, ей помогу, и таким образом ты

сможешь остаться на службе» (фр.).

Корсаковым, оставила его. Брак с его дочерью действительно мог быть устроен

сравнительно легко — отказаться от великодушного предложения Екатерины было

неизмеримо сложнее, чем принять его.

Мамонов еще раз, уже внимательнее, перечел записку. «Дочь графа Брюса — самая

богатая и блестящая партия в России». Молнией блеснула догадка — императрице

известно о его связи со Щербатовой, и его вынуждают отказаться от брака с княжной.

В эти минуты и решилась судьба Мамонова. Он знал правила игры. Отвечать было

положено немедленно и прямо. Дрожащей рукой он взялся за перо и, мешая правду с

вымыслом, поминутно вымарывая слова и целые строки, сочинил ответ:

«Les mains me tremblent et comme je Vous l’ai d'ej`a 'ecrit, je suis seul, n’ayant personne

ici, ecxept'e Vous. Maintenant je vois tout et `a Vous confesser la verite, je suis, de mon c^ot'e, Votre

oblig'e en toute chose; Dieus me punirait, si je n’agissais pas en toute sinc'erit'e. Ma fortune et

celle de ma famille Vous sont connues: nous sommes pauvres, mais je ne me laisserai pas tenter

par la richesse ni ne deivendrai l’oblig'e de personne, hormis de Vous, mais pas de Bruse. Si

vous d'esirez donner fondement a ma vie permetter d’'epouser la princesse Stcherbatov,

demoiselle d’honneur, qui Ribaupierre et beaucoup d’autres m’ont vant'ee; elle ne me reprochera

pas mon manque de fortune et je ne menerai pas une existence desordonn'ee; je compte

m’installer aupr`es de mes parents. Que Dieus juge ceux qui nous ont amen'es o`u nous en

sommes. Ce n’est pas la peine de Vous assurer que tout ceci restera secret. Vous me connaissez

suffisamment. Je baise Vos petites mains et Vos petits pieds et je ne vois pas moi-m^eme ce que

j’'ecris»115.

Когда письмо было готово, вновь явился молчаливый Федор Михайлович, и ответ

Мамонова отправился в обратный путь.

7

А холодные сквознячки сплетен уже продували дворец насквозь.

— Цельный день во флигелек записку таскаем, — шепнул Зотов Храповицкому,

зажевывая щепотью ситного золотистую наливку.

— Разве дело еще не решено? — удивился кабинет-секретарь.

— Хрен разберешь, по-французски пишут, — пожаловался Зотов. — Примечаю,