турок в союзе с ней корпусом войск, равным российскому. Екатерина поддержала
территориальные претензии Габсбургов на Северную Сербию с Белградом, Малую
Валахию и часть Боснии, дававшие Австрии выход к Адриатическому морю.
Антитурецкая подоплека русско-австрийского союза, несмотря на абсолютную
конфиденциальность достигнутых договоренностей, не составляла секрета для ведущих
политиков Европы. Фридрих II в письме к своему посланнику в Петербурге графу Герцу
от 2 апреля 1782 года обнаруживает такое знание существа того, что впоследствии
получило название «Греческого проекта», которое позволяет ему сделать следующий
вывод:
Лукавство Фридриха можно сравнить лишь с его проницательностью. «Греческий
проект» был сформулирован в письмах, которыми Екатерина и Иосиф обменялись в
сентябре—ноябре 1782 года121. Инициатором его выступила русская императрица,
предложившая ввиду препятствий, которые чинила Порта проходу русских судов через
Босфор и Дарданеллы, подстрекательств жителей Крыма к восстанию, заключить
«секретную конвенцию о вероятных приобретениях, которых мы должны домогаться у
нарушителя мира». Основой такой конвенции Екатерина видела договоренность о
создании между Российской, Австрийской и Турецкой империями буферного государства в
составе Молдавии, Валахии и Бессарабии, которое она назвала античным именем Дакия.
Существенно, что при этом было подчеркнуто, что Россия не претендует на это буферное
государство и стремится лишь присоединить крепость Очаков на Днепровском лимане и
полосу земли между реками Буг и Днестр (иными словами, речь фактически шла о тех
приобретениях, которые Россия получила по Ясскому миру, завершившему русско-
турецкую войну 1787—1791 гг.). В то же время в случае благоприятного развития войны с
120 Этот текст цитируется по готовящемуся к изданию 47 тому «Политической корреспонденции Фридриха
Великого (апрель – декабрь 1782 г.)», документ № 29457. Копия его любезно предоставлена составителем
доктором М. Альтхоффом.
121 Дополнения к нему Иосиф II сделал в письме Екатерине от 11 января 1783 г.
Турцией Екатерина выражала надежду, что Иосиф II «не откажется помочь мне в
восстановлении древнегреческой монархии на развалинах павшего варварского правления,
ныне здесь господствующего, при взятии мною на себя обязательства поддерживать
независимость этой восстановленной монархии от моей». На престол этой греческой
империи должен был взойти внук Екатерины великий князь Константин при условии, что
он откажется от наследования российской короны, а великие князья Павел Петрович и его
сын Александр, в свою очередь, поклянутся, что никогда не станут претендовать на
константинопольский престол.
Ответное письмо Иосифа с достаточной ясностью обрисовывало те противоречия,
которые впоследствии сделали русско-австрийский союз столь шатким. В качестве своего
главного противника австрийский император видел не только турецкого султана, но и
прусского короля, который, по его словам, питал к нему «беспредельную ненависть и
недоверие». В отношении «Греческого проекта» позиция Австрии была сформулирована
расплывчато:
Исследователей «Греческого проекта» всегда озадачивало легкомыслие,
проявленное Екатериной и Иосифом в отношении возможной реакции европейских
держав на обсуждавшиеся ими планы раздела Османской империи. Забегая вперед,
скажем, что они оправдались только в отношении Франции, не способной в силу
начавшейся революции принимать активное участие в европейской политике. Что же
касается других европейских государств — Пруссии, Англии, Швеции, отчасти Польши —
то их реакция на русско-австрийские планы в отношении Турции в 1790 году очень
напоминала ситуацию, сложившуюся накануне Крымской войны.
Организатором антирусской коалиции в 1790 году, как и подозревал Иосиф II,
выступила Пруссия. Правда, к тому времени ни самого Фридриха Великого, ни Иосифа II
уже не было в живых. Прусским королем стал племянник Фридриха II Фридрих-
Вильгельм, отношения которого с Екатериной еще до его восшествия на престол
