Она не была ни учительницей, ни психотерапевтом. Ее раздражали беседы о том, каким разочарованием для мужчин является современный мир. Ее утомляли откровения мужчин, которые жалели себя и искали в ее объятиях мамочку, а не партнершу. Ее нервировали мужчины, которые считали: пойти в постель – значит также пойти с ними на светский раут, или на банкет, или в кино. Она не считала нужным этого делать. Она не доверяла тем, кто в первую очередь хотел знать, как они будут воспитывать ребенка, по-светски или по-католически, и какие у нее взгляды на этот вопрос. Может быть, кому-нибудь из них она сделала плохо, но они сами того хотели.
Разве можно считать ответственным мужчину, заявляющему о любви через пару недель, совместно проведенных в постели?
Мир устроен просто – нужно брать, что дают, радоваться сегодняшнему дню, делать свое дело и не проморгать чего-нибудь важного.
С этим мужчиной все будет по-другому, она знала это с самого начала и не ошиблась.
Только нужно быть терпеливой.
Яцек нажал на клаксон. Сара посмотрела на мужа. Ничего удивительного, что такой нетерпеливый, снова пробка в самом центре. А он должен успеть на работу. Но и так хорошо, что он ее возит через весь город. Она положила руку ему на шею:
– Не нервничай, на следующем наверняка проедем.
Но они продвинулись только на пару метров, и светофор снова включил красный. Яцек посмотрел на часы.
Сара приняла решение.
– Выброси меня на переходе, я быстрее доберусь трамваем.
– Точно?
– Да, конечно. – Она наклонилась в его сторону, Яцек чмокнул ее в щеку.
Когда Сара добежала до остановки, он повернул направо. На переднем стекле были видны капли первого весеннего дождя.
Она промокла, как курица, весенний дождик сменился проливным дождем, Сара вбежала в режиссерскую. Пять пар глаз посмотрели на нее, но ни в одном она не увидела сочувствия.
Сара стряхнула зонтик, который ни для чего не пригодился, потому что при первом сильном порыве ветра вывернулся наизнанку, она поставила его в углу. Потом отбросила назад волосы и вытерла ладонью мокрое лицо.
Ева выразительно посмотрела на часы. Двадцать минут опоздания.
– Ты сегодня кабриолетом? – злобно спросила она.
Сара не ответила, двери в режиссерскую порывисто открылись, ворвался шеф, положил на пульт управления пачку листов и бросил взгляд на Сару:
– Пани только что пришла на работу, а уже мокрая?
И бесцеремонно захохотал, что Саре показалось ужасно противным, а потом, даже не принимая во внимание ее реакцию, которой и не было, обратился к Рафалу:
– Что вы там за музыку пускаете, ведь есть плей-лист, черт бы вас побрал!
– Но она хорошая…
– Если тебе нравится, запиши на айпед и слушай ее под душем. Мы не делаем радио для старцев. Таргет – это молодая, образованная, городская интеллигенция. Исполнять! – И громыхнул за собой дверью, а Сара подскочила.
– Точно такая, как он, – сказала Ева, и все резко залились смехом.
В субботу в радиостудии не было Евы, она была выходная, и Сара шла на работу с меньшей неохотой, нежели всегда. В субботу вообще было нечего делать, передача была записана раньше, ничего в прямом эфире, только постановщик должен быть внимательным с материалами. И, конечно, с плей-листом.
А Сара должна была быть. Кто-нибудь мог захотеть кофе или чаю…
Рафал слегка улыбнулся, когда увидел ее в дверях, или ей показалось?
Она сказала: «Добрый день» и уселась за свой стол.
– Сара, вы свободны, если можно так выразиться, у вас нет срочных дел? – Шеф всунул голову в комнату.
Она согласно кивнула.
– Отлично, отлично, пока вы не требуетесь, ха-ха-ха. Я пошутил. У меня тут парочка прошений, их нужно просмотреть, на последнее объявление все набросились, а у меня для этого всегда головы не хватает, хотя с другими органами все в порядке, – он бросил на стол Саре пачку бумаг, шлепнул по заду постановщицу, которая бросила себе под нос: «фак», и его след простыл.
Сара не переносила анекдотов шефа. Вообще не переносила анекдотов, в глубине которых таились пенисы, сексуальные двусмысленности, дешевая эротика и злоупотребление нецензурной лексикой.
Перед ней лежали сорок прошений о работе, с которыми она не знала, что делать. И с удивлением заметила, что те самые, которые пару недель назад она нашла в столе, теперь добавлены к свежей стопке.
Постановщица повернулась и уловила ее удивленный взгляд.
– Отбрось те, которые абсолютно не годятся, и это все, – сказала она и опять отвернулась к пульту управления.
Из динамика поплыло:
«Ну и что мы имеем, пан председатель? Ничего. Как это случилось, что в нашей стране, такой прекрасной и богатой ресурсами не только минеральными, но также и людскими, – я разговариваю с председателем дешевых автобусных линий, паном Яном Кобылко, ну, извините, Ежи так Ежи, – происходит такое? Этот вопрос останется без ответа? Я, например, когда последний раз хотел поехать вашим маршрутом, то не поехал. Почему? Оставим этот вопрос без ответа. Время рекламы…»
Из динамика полился теплый дамский голос:
«Только протекторы новой генерации покрышек обеспечат тебе достижение цели…»
