Они сидели в парке одни, не считая мальчика на велосипеде. И дедушку, который читал газету. И бомжа, который накалывал на острую палку пластиковый мусор. И пьяньчужку, лежавшего на скамейке под каштаном, набухшие почки которого готовы были распуститься и выпустить листья. И мужчину, который отвернулся к забору и справлял нужду.
Магде не было дела до всех этих фантастических мужчин. Она тупо смотрела на носки своих фиолетовых туфель.
– Я люблю только Петра.
К сожалению, ее станцию невозможно было слушать, передачи не поймешь о чем, грохочущая музыка в таком обязательном одном-единственном ритме, господствующем на всех радиостанциях, на бензоколонках, в торговых галереях. А в «Новостях» можно было рассчитывать только на приблизительную температуру воздуха. Сара выключила радио и поставила диск. Музыка Фрэнка Синатры, старый хит «Летнее вино», поплыла из динамика.
Это было романтично, Идена была права, не дай себе сойти с ума. На что рассчитывать? Что Яцек тут же заметит отличие от повседневности, обнимет ее за плечи и понесет в кровать? В тот вечер, наверное, ему нужно было срочно что-то написать или проверить, или какой-нибудь мейл, да может быть все, что угодно. Не нужно разочаровываться только потому, что она не посчиталась с его планами на вечер.
Сегодня она приготовит для них совместное купание в ванне, и все будет как когда-то. Она насыпала в ванну морской соли и влила несколько крышечек пены с запахом шишек. Это должно им напомнить первые минуты их любви – в сосновом лесу на Мазурах, над Миколайским озером. Они разбили палатку в запрещенном месте, на мысе, до которого доплыли лодкой. Они любили друг друга тогда до рассвета, слышали, как просыпаются птицы, а после рассвета пошли поплавать. Над водой висел туман, а Яцек прижал ее к себе в воде и зашептал:
– Ты всегда будешь напоминать мне запах сосны, самый прекрасный запах на свете.
А потом они спали до полудня, а потом снова любили друг друга, а потом пекли картошку, она была несоленой, потому что они забыли соль, и Сара втерла в нее перец с майораном, это была единственная приправа, которую они захватили, но и так вкус был неземной, вместе с банкой английского фарша, зато он оказался пересолен.
А потом они снова любили друг друга возле костра… И их страшно покусали комары.
Она позвонила Яцеку, он уже едет, очень хорошо, как раз ванна будет готова. Она сняла одежду, надела халат, слегка прозрачный, длинный до пола, зато дорогой. Сегодня она получила первую зарплату и решила не экономить.
Услышав ключ в замке, она высунула ногу из-под халата. Яцек остановился возле нее и чмокнул в кончик носа.
– Привет, Птичка, – бросил он и двинулся было в сторону своей комнаты. Сара схватила его за руку.
– Я приготовила ванну, – она заставила себя улыбнуться.
– Это прекрасно, но я уже мылся. Я должен поработать, меня нет ни для кого.
И закрыл за собой дверь. Сара закрутила воду, скинула с себя халат и легла в ванну. Она закрыла глаза и решила ни о чем не думать. Яцек после возвращения из Австралии перестал вообще существовать. Что правда, привез ей красивый цветной рисунок: две рыбы, две шпаги, фигурки двух людей в умопомрачительных тонах, желтых, красных, апельсиновых, зеленых, неизвестное нам буйство красок. И был немногословен. «Все время был затраханный, ничего не видел, о чем я могу тебе рассказать? Ведь это тебе не отпуск…»
Идене позвоню завтра. Или послезавтра, или еще позже.
Малгожата тихонько поднялась с постели и посмотрела на лежащего рядом мужчину. Улыбнулась и погладила его по щеке, он даже не вздрогнул.
– Тебе пора идти, – сказала она, позаботившись о том, чтобы в голосе не прозвучала команда, а только грусть.
Он улыбнулся:
– Знаю.
Все было именно так, как она себе представляла в мечтах, спокойно, страстно, уверенно. Обнаженная, она пошла в ванную и посмотрела на себя в зеркало.
Она увидела там ясные глаза, красивое лицо, упругую грудь, обхватила ладонями талию и рассмеялась. Стоило так долго ждать!
Конечно, она не оставалась в одиночестве, секс был необходим для здоровья, но она не увлекалась никем со второго курса института. Без преувеличения! Если мужчины могут относиться к сексу как ни к чему не обязывающему наслаждению, то женщины тем более.
Приятное кувыркание в постели – то, чему она научилась от своего первого мужчины. Дружеский секс был приятным и не разрушал душу. Она не любила тех мужчин, они ей просто нравились, и это все. Если кто-нибудь из них оказывался хорош в постели, то она встречалась с ним какое-то время, если нет, то что ж…
