«– Хорошая, потому что в Польше в последний месяц резко упало потребление junk food, то есть помойной еды, – понеслось из динамика. – Того искусственного дерьма, что можно погрызть, вроде чипсов, а самая большая сеть в Польше Duck Mack закрыла уже тридцать своих представительств. Это значит, что не только я не поддаюсь обману. В этой связи сейчас я прочту тебе, что нашла о рыбах. Приходит инспектор в рыбный и спрашивает: откуда эта панга, а ей отвечают: из Кошалина. А они ведь там не родятся, – смех Сары прозвучал в кухне Гайки, как смех самой Гайки. – Панга родом из Вьетнама, ее разводят в дельте Меконга. А Меконг является стоком…
Приятного аппетита! Знаете, почему килограмм рыбы после размораживания весит гораздо меньше? Потому что она глазированная, то есть замороженная, то есть в нее впрыскивают шприцами воду, существуют такие приспособления, густо покрытые тысячами иголок, и через эти иголки идет вода с полифосфатами, которые задерживают воду внутри рыбы, чтобы не вытекала. С ветчиной – то же самое. Итак, еще раз «приятного аппетита». А знаете, что такое порядочность в торговле? Вам могут написать, что в колбасе – семьдесят процентов воды, и это якобы норма! Приятного аппетита!
Кто любит свежее маслице? Ты тот, кто его ешь, правда? Я люблю. Знаете, как меня надули? Коровку нарисовали, и я поверила, что это масло. Или назвали его «Брусок сливочный», каждый дурак знает, что «Брусок сливочный» – это масло. И было когда-то. Когда-то во времена моей бабки.
А вот, пожалуйста, состав такого «Бруска сливочного», только написано малюсеньким шрифтом, но я тебе прочту: смесь из жиров, содержащая шесть с половиной процентов молочного жира, соль, регулятор кислотности в виде молочной кислоты, эмульгатор, ароматизатор, краситель. Химия с добавлением масла. Масло «Экстра»: производитель написал, что в нем восемьдесят процентов молочного жира, а там содержится шестьдесят два процента чужих жиров, пальмового масла, самого низкого качества, которое предусмотрено для производства жиров. Приятного аппетита!
Теперь о говядине. Читаем: иногда добавляется сало, свиной жир. Это, мой дорогой, фрагменты интервью к приложению газеты «Выборчей» за февраль месяц. Откуда только это взялось, когда у нас весна на дворе? Не знаю. И какой-то умный мужик об этом рассуждает. Марек Щигельский, инспектор качества товара. Никто наверняка это не читал. И смотри, вместо известного «дай мне, дорогая, корочку того свежего хлеба»… ой, что я плету? Хлеба нет настоящего, есть, но встречается редко, и он дорогой. Не об этом речь. Значит, так, вместо того чтобы сказать «пожалуйста, корочку хлеба с маслицем», с сегодняшнего дня говори «пожалуйста, корочку этого улучшенного, с увеличенным сроком годности, со свиным жиром».
Интересно, есть ли где около меня продуктовый магазин с экологическими продуктами? Там по крайней мере хлеб как хлеб, а масло как масло… Если я найду какие-нибудь сведения о курах, тоже удивишься. Кстати, о птичках, знаешь, что двадцать пять лет тому назад каждый мужчина в среднем имел под рукой одноразово сто двадцать миллионов сперматозоидов. Это значит…»
Гайка начала смеяться.
– Однако же, что она говорит! Интересно, кто ей такое разрешает…
«– …что я говорю, речь о том, что мужчина имел при себе, понятное дело. А теперь у него двадцать миллионов. Видите, что сделала с мужиком цивилизация! Скоро сперматозоид днем с огнем не найдешь… Что я такое несу, поздно уже, пока, дорогой…»
Гайка помыла посуду и поставила ее в шкаф. Юлиуш вернулся к своему лэптопу, но она чувствовала, что тоже должна быть с ним откровенна. И, честно говоря, не имело смысла ждать.
Она вошла в кабинет. Юлиуш сидел носом в компьютер, но поднял на нее глаза.
– Я забываю тебе сказать, что сегодня я виделась с Мартыной, знаешь, о ком я, ой, я тебе не мешаю?
– Ты мне никогда не мешаешь.
Юлиуш с улыбкой смотрел на Гайку. Гайка уселась прямо на стол и принялась болтать ногами.
– Они два месяца тому назад купили себе хомяка, и он сделал в потолке дырку, возле обогревательной трубы, и как-то раз они выпустили его из клетки, он пополз по трубе и сделал там себе гнездо.
– Хочешь меня уговорить на хомячка?
– Ну что ты?
Какие же, однако, недогадливые эти мужчины…
– Как это в потолке? – Юлиуш обратил внимание на сюрреалистичность такой ситуации.
– Нормально. – Гайка повела плечами. – Пошел там себе по книжным полкам, выгрыз кирпичи, они живут в старом доме, выбросил щебень, и теперь у него там нормальная квартирка! И они его теперь вообще не видят… В конце концов, между прочим, Мартына перекрасилась…
Поспеть за потоком Гайкиных мыслей непросто. Какое счастье, что он каждый день купается в этом потоке.
– Что ты говоришь? Она уже не брюнетка?
– Рыжая. Хочешь чаю?
– Нет, спасибо.
Гайка начала энергичней болтать ногами. Мужчины ничего не понимают.
– И тот хомяк, представь себе, выходит по ночам, забирает еду, хомякует… И у них вот так, есть как бы хомяк, хотя его нет, а Мартына боится крыс.
– У них и крысы тоже? Я что-то упустил?
