У меня зазвенело в ушах от его крика. Я прижалась к стене, понимая, что мне нечего… Просто нечего сказать в ответ. Глаза Армина покраснели от злости и сдерживаемых слёз.
— Армин…
— В травах прекрасно разбираешься, родных нет, и имя у тебя такое… Приметное! — выплюнул он. — Лиза, Элайза… Звучит похоже. И как я раньше не догадался?
— Я не…
— Ты меня так… Утешала. — просипел Армин. — Когда я про маму рассказывал… Как ты посмела?!
Что мне сказать…? Что ответить? Наверное, я ошиблась… Нужно было сразу уходить. Не привязываться к мальчику! Никто в этом мире не примет злодейку, которая совершила столько ужасного.
— Я уеду. — выдохнула, проглотив болезненный стон. — Сегодня же уеду из Аттикхи, и ты никогда меня больше не увидишь.
— Убирайся! — закричал Армин, сбив с тумбочки кувшин. — Беги, пока можешь, убийца! Иначе я сам отдам тебя страже!
Он хлопнул дверью и ушёл. Я вздрогнула от громкого звука и запустила пальцы в свои тёмные волосы, дрожа от пережитого скандала.
Больно. Кажется, прокусила внутреннюю сторону щеки до крови. Страшно… Я вновь осталась в одиночестве. Этот мир не так уж и плох для скромной старушки Лизы…
Но он чертовски нетерпим к злодейке Элайзе.
И что мне теперь делать? Раньше была хоть какая-то цель (пусть и призрачная), а сейчас… Я просто зависла в чуждом мире, где каждый желает мне смерти.
Я покинула Аттикху той же ночью. Кое-как собрала походную сумку, спрятала лицо под капюшоном и пошла по знакомой дороге обратно к берегу. Единственным моим спутником оставался Кессар. Он молчал во время нашей ссоры с Армином и до сих пор не проронил ни слова.
— Может, лучше утопиться? — спросила я, когда вдалеке показался берег моря. — Как будто всем от этого станет легче…
— Кому именно? — равнодушно спросил Хранитель.
Я призадумалась, опустив взгляд. Ладно, наверное… Не стоит идти на крайности. Пока не стоит.
— Раньше ты говорила, что хочешь жить. — заметил Кессар, подходя ближе к воде. — И что же изменилось?
— Я. Я изменилась.
Старуха Лиза имеет право на жизнь, однако ведьма… Ведьма должна гнить в тюрьме, а не разгуливать по свободным городам. Но Кессар сказал:
— Ты осталась прежней. Как и твоя душа.
— Душу никто не видит! — воскликнула я, но почти сразу запнулась под насмешливым взглядом Хранителя.
Ладно, если начистоту… Да, он видит всё (и даже больше). Но какая разница? Морской бог не будет моим личным адвокатом. Кессар промолчал, обратив взгляд к прибою. Его, казалось, вовсе не трогали земные несчастья. Но, с другой стороны…
— Ты слишком зациклена на Элайзе. — спокойно проговорил Кессар. — Стыдишься её проступков, думаешь о её жизни… Не всё ли равно? Твоя душа совсем другая, прими это. Ты не обязана расплачиваться за чужие грехи.
Он прав, я знаю. Прав, но… Не так уж и просто принять его слова.
— Куда отправимся дальше? — спросила я вместо ответа.
Мы с Кессаром вполне могли разойтись прямо сейчас, однако… Мне не хочется. Иначе я сойду с ума в одиночестве!
— У меня нет цели. — усмехнулся Хранитель. — Поэтому я и следовал за вами. Куда ты хочешь?
Ну вот, опять. Меня загнали в тупик… Впрочем, есть один вариант.
— На дно моря. — шёпотом попросила я.
Туда, где спокойно и безлюдно… В то место, где никто не знает злодейку Элайзу. Но, прежде чем зайти в воду, я оглянулась на Аттикху. Город светился яркими огнями, разгоняя пустынную тьму…
— Волнуешься за мальчика? — проронил Кессар. — Напрасно. Я подарил ему благословение Хранителя. С ним всё будет хорошо.
Я слабо улыбнулась, сжав пальцы в кулаки:
— Он так много настрадался, а теперь… Страданий стало ещё больше. Надеюсь, он не совершит необдуманных поступков.
— Ты сильно недооцениваешь этого ребёнка. — спокойно заметил Кессар. — Он видит и понимает многое. Просто ему нужно время для того, чтобы сделать правильные выводы.
Я пожала плечами, поднимая раскрытую ладонь:
— Прощай, Армин. Пожалуйста, будь счастлив.
Тёмные воды расступились перед нами, уводя на глубину. Я запнулась о мелкий камень (слабость ещё не прошла) и уцепилась за локоть Хранителя. А потом не выдержала и стиснула его ладонь сильнее.
