Вызванный в Сэньду сановник, занимавший одну из высоких должностей в иерархии имперской тайной службы, был человеком выдающегося ума, таланта и являлся потомком знатнейшего ханьского рода Луни, корнями уходящего на сотни лет назад, вплоть до династии Цинь. Мэн Фэн, так его звали, был истинным представителем и неотделимой частью ханьской аристократии, его элиты. Будучи по своей природе любознательным человеком, ещё с ранней юности страстно увлекался идеями мудреца Лаоцзы, являвшегося одним из основателей философии Дао в которых говорилось: «О сущности и магиях вещей. О бессмертии души и тела. О необъятности и вечности мира. О естественном пути всего сущего, не зависящего ни от богов, ни от людей». Одновременно с даосизмом также был увлечен трудами другого великого учёного – Конфуция, учившего, «что младшие должны уважать старших, что сын должен почитать отца, что древние роды должны быть почитаемы менее древними, что ханьцы должны знать своё место в обществе и действовать в соответствии с этим местом. Что власть императора божественна и даруется самими богами, а сам император является сыном неба и жизнь его неприкосновенна». Неплохо изучив труды двух великих мыслителей, он хорошо запомнил некоторые понравившиеся идеи даосизма. В будущем, став уже взрослым человеком, детально сопоставив положительные и отрицательные стороны двух учений, твёрдо выбрал учение Конфуция, став преданнейшим приверженцем его идей. Таким образом, отталкиваясь от учений Конфуция и Лаоцзы, привязывая их учения к личным взглядам на жизнь, Мэн Фэн был глубоко убеждён, что империя Хань, насчитывающая немалое количество лет своей истории, является центром всего мира – её величием, её уникальной сущностью. И что все другие народы и государства, окружающие её, должны почитать и подчиняться только ей – великой Ханьской империи.
Исходя из этих мировоззрений и взглядов, Мэн Фэн искренне верил, что такие роды, как его род, бывший одним из самых древних и богатейших в стране, его семья, он сам являются настоящей опорой ханьского государства и, они, являясь наследниками древнего ханьского рода Луни, достойны особого почёта и уважения, должны по праву пользоваться всеми благами и богатствами страны. Храбрый, невероятно упорный, непримиримый к личным врагам, Мэн Фэн был прекрасно подготовлен физически, отлично владел мечом и луком, хорошо ездил на лошади. Также свободно владел хуннским, кушанским, кянским и согдийским языками, свободно писал и читал на первых двух, более того, умел на хуннской, кушанской и ханьской письменности так мастерски подделать почерк любого человека, что самый дотошный писец не мог выявить обман. При этом одинаково хорошо писал, как левой, так и правой рукой и в дополнение к этому отлично владел мимикой своего лица. Ещё Мэн Фэн являлся обладателем феноменальной памяти, один раз увидев человека, запоминал его навсегда, не менее крепко сохранял и запечатлевал в голове природные ландшафты: изгибы рек, горы, леса, озёра, дороги, степи.
Появившись на свет на берегу великой реки Янцзы в городе Фулин, Мэн Фэн, едва ему исполнилось тринадцать лет, вместе с отцом, матерью и младшим братом переехал в Сиань, в огромный город, бывший когда-то древней столицей Циньской империи. Здесь его отец, получивший от самого императора высокую и почетную должность, через год безукоризненной службы стал одним из самых богатых людей империи Хань. Купил громадное, роскошное поместье с домами, больше похожими на дворцы, с огромными сливовыми и яблоневыми садами, с глубоко вырытыми прудами, изобиловавшими рыбой, с многочисленными, искусно выложенными дорожками из камня и с целыми рощами дубов и магнолий. Всё это огромное поместье с домами и примыкающими к ним садами, рощами по всей окружности было обнесено каменной стеной высотой около четырёх метров и толщиной в один метр и представляло самую настоящую крепость. Прожив и проучившись в Сиане три года, где впервые проникся великой мечтой объединения вокруг Ханьской империи всего Китая, Мэн Фэн был принят на тайную императорскую службу. По истечении некоторого времени отправлен на войну с горцами – кянами, и на своей первой войне, наставляемый опытными наставниками, приобрёл бесценные уроки по премудростям тайной войны и шпионажу. Впоследствии ему доводилось иметь дело со многими врагами: с юэчжами, кянами, кушанами, но благодаря уму и таланту, он неизменно выходил в схватках с ними победителем. И за годы непрекращающихся войн всегда был жесток и беспощаден к людям, чуждым ему по крови, считая всех варваров лишь препятствием на пути к достижению своей великой мечты.
