Весь второй день мы шли на юго-запад и к вечеру достигли города Каркемиш. О нашем прибытии знали: жрецы и городской глава выделили для ночёвки каравана принцессы лучшие дома. Пришлось усилить ночную стражу, весь караван разместился почти в десятке строений.
По мере продвижения на юг проходили города Халеб, Алалах, Угарит, Сидон. Большинство этих городов номинально признавали власть сангаров. Дальше Сидона начинались земли амореев и ханаанцев. Эти племена то организовывали союз, то воевали между собой. Последний поход фараона Аменхотепа закончился разграблением городов Хацор и Иерихон.
Всё это мне рассказывали Самум и Амидасил. После Иерихона, на седьмой день путешествия мы подошли к довольно большому городу.
— Газа, — проронил Ахбухч, скакавший рядом со мной. Об этом городе я был наслышан ещё в прежней жизни, но не знал, что он настолько древний. Газу окружала огромная стена, со слов Амидасила даже фараон не смог взять этот город, сохранивший свою независимость.
Мы подошли к воротам и ждали, когда навстречу выйдут служители храмов или градоначальник. Но Газа проигнорировала вымпелы Шутарны: на стенах виднелись лучники, а ворота так и остались закрытыми.
— Никому не подчиняются, даже торговые караваны не всегда впускают дети шакалов, — ругался Самум, пока караван обходил город по правой стороне. Отсюда уже было видно Средиземное море, жалкая рыбацкая деревушка, встреченная чуть южнее, не могла предложить нам достойный приют. На ночь пришлось останавливаться на открытой местности у побережья.
— Нам надо было набрать воду, а эти дети шакалов не впустили нас в город, — Оба караванщика пришли с предупреждением, что впереди начинается безлюдная пустыня и только в двух местах есть колодцы.
— Сколько нам до первого города фуралов?
— Пять дней, если не будет пыльной бури, — ответил Амидасил на правах опытного и старшего.
— Верблюды могут обойтись без воды?
— Могут, но лошадям и людям надо пить, — Самум горестно покачал головой, — дети шакалов, как можно не впустить караван.
— Много воинов, они побоялись, — я понимал осторожность жителей Газы. Их город являлся стратегическим, находясь на полпути между землями фараона и землями амореев и ханаанцев. Тот, кто владеет Газой, диктует условия всем караванам с севера на юг. Но была ещё одна причина, о которой рассказал Этаби. Когда фараон осадил Газу, жители послали гонца с просьбой о помощи именно к Шутарне. Но правитель хурритов, ведя войну с касситами и сангарами, не откликнулся.
— Вот они и злые, — заключил Этаби, подкладывая под голову седло.
Вода у нас ещё оставалась, придётся экономить, чтобы дойти до первых колодцев. Слова про экономию Гилухупа встретила с негодованием, поняв, что ежевечерняя ванна отменяется. Не стесняясь, девушка высказала всё в лицо Каркалу, требуя воду для своих процедур.
— Я сам поговорю с ней, —отпустил командира Шутарны. Принцесса собиралась и мне высказать своё недовольство, но быстро успокоилась, когда я предложил ей выйти в ночь и поискать воду самостоятельно.
— Если лошади и люди не будут пить, мы не дойдём до Таниса. — Именно в этом пограничном городе нас должны были встретить люди фараона. Не только Гилехупа осталась недовольна сокращением объёмом воды: верблюды всю ночь оглашали округу своим рёвом, требуя их напоить.
Утром, вызывав к себе обоих караванщиков, поставил вопрос о том, чтобы идти ночью.
— Зачем? Ночью надо спать, а днём идти, — удивился Амидасил. Самум благоразумно промолчал, понимая, что я спрашиваю неспроста.
— Днём животные больше нуждаются в воде, лошади не могут без воды в такую жару, несмотря на начало сентября, температура явно переваливала за сорок, вызывала обильное потоотделение.
— Если днём найти укрытие от солнца, а ночью идти, мы все будем меньше нуждаться в воде.
Оба караванщика пришли к мнению, что и ночью без труда поведут караван. Да и полная луна способствовала ночному передвижению.
К обеду добрались до небольшого оазиса с двумя колодцами, где напоили животных. Попробовав воду на вкус, я сплюнул, она отдавала солоноватостью, видимо, сказывалась близость моря. Я отдал распоряжение, чтобы все укрылись в тени пальм до захода солнца. Это вызвало удивление, но возражений не последовало. Едва солнечный диск склонился к горизонту, караван пришёл в движение. Если лошади и люди ночное путешествие восприняли с облегчением — подул прохладный ветерок с моря, неся прохладу, верблюды заупрямились. Эти животные, не один год проведя в странствиях, привыкли ложиться ночью на песок и отрыгивая, пережёвывать колючки.
Самуму и Амидасилу пришлось приложить немало усилий, прежде чем караван тронулся в путь. Полная луна светила очень ярко, давая видимость до пары сотен метров. Ночью пустыня оживала — несколько раз я увидел змею, пару грызунов похожих на суслика. Где-то в темноте рыскали шакалы, их красные угольки глаз периодически появлялись на гребнях барханов.
