— Садись рядом, — похлопал по полу ладонью, приглашая разделить со мной трапезу. Женщина поняла, просияв, она пристроилась рядом, частично облокотившись о меня. Виноград и финики я узнал сразу, только разрезав признал дыню и арбуз. Оба фрукта оказались размером с крупное яблоко. Вторая мойщица исчезла, помотав головой и не найдя её, принялся за еду, не забывая угощать девушку. Египтянка ела с удовольствием, но сама фрукты не брала, словно это было под запретом.
— Египетская сила, — вырвалось при виде инжира, оказавшегося внизу подноса с фруктами. Этот плод мне очень нравился, но даже в России он не был широко распространён.
— Ила? — попробовала египтянка повторить за мной и рассмеялась, обнажая ровные белые зубы.
Наевшись, почувствовал, как меня неудержимо клонит ко сну. Не боясь подвоха, мы всё-таки везли невесту самому фараону, упал плашмя на кровать, скорее топчан из мягкой перины, устланной шкурами. Но уснуть мне дали, ласковые руки обвили шею, а ухо почувствовало горячее дыхание девушки.
— Я женат, — брякнул первое, что пришло в голову, но египтянку это не остановило. Продолжая мелодично говорить, девушка освободила меня от туники и полностью взяла инициативу в свои руки. Стоит ли говорить, что незнакомка прекрасно знала, что делать, и трижды заставила меня зарычать от удовольствия. Я так и уснул голышом, — копна чёрных волос египтянки распласталась по моей груди, а сам девушка доверчиво прижалась бочком.
Проспал до утра, проснувшись, не обнаружил незнакомки, но увидел свою аккуратно сложенную одежду. Даже ножны меча и кинжала почистили, они так никогда не сияли. Быстро натянув одежду и опоясавшись мечом, нашёл выход. У входа в дом стояли два хуррита, Шулим поставил стражу везде. Переходя от дома к дому, убеждался в правильности своего выбора: все дома, где разместился наш караван, оказались под защитой воинов.
Вчерашний переводчик сангар словно ждал моего появления на улице:
— Показать тебе город, Великий воин?
— Где принцесса? — Не довольствуясь ответом сангара, дождался Шулима, доложившего, что Гилехупа и её служанки под надёжной охраной. Зевая, вышел и Этаби из соседнего дома. Его умиротворённый вид и чистая одежда свидетельствовали, что не только мне оказали такое гостеприимство.
— Пошли, прогуляемся. — Двинувшись вслед за переводчиком, спросил его:
— Откуда знаешь язык хурре?
— Я был рабом в Вешикоане после поражения в битве при Угарите, потом меня продали эсорам, а они амореям. Так, я попал сюда, — в голосе сангара не было злобы или ненависти, только усталость от бесконечной смены хозяев.
Танис по праву мог считаться крупным городом. Переводчик поведал, что иногда здесь размещались резиденции фараонов. Город располагался на берегу одного из рукавов Нила, что делало его важным торговым узлом. Центральная часть Таниса была застроена величественными храмами из песчаника и известняка, окружёнными мощёными дорогами. Главный храм был посвящён богу Амону, его украшали обелиски, колонны с резными капителями и золотые статуи.
— Это золото? — Удивился Этаби при виде статуй при входе в храм Амона.
— Его здесь много, — безразлично ответил сангар, ведя нас дальше.
Узкие улочки, вымощенные кирпичом-сырцом, вились между домами знати и ремесленников. Богатые особняки возвышались на каменных фундаментах, их стены покрывали яркие фрески с изображениями богов и сцен из жизни владельцев. Бедные кварталы состояли из глинобитных домов с плоскими крышами, где сушили зерно и фрукты.
Город кишел жизнью: жрецы в белых льняных одеждах с нагрудными украшениями-пекторалями направлялись в храмы, торговцы в коротких передниках и сандалиях из тростника торговались у пристани. Знатные женщины в длинных прозрачных платьях с плиссировкой, встречались в окружении чернокожих рабов. Их лица были открыты, шеи и руки украшены драгоценностями, а волосы пахли благовониями.
Ремесленники-гончары, ткачи, ювелиры — трудились в мастерских, их одежда была проще: мужчины — в набедренных повязках, женщины — в прямых льняных платьях. Дети бегали босиком по улицам, играя в мяч из тростника или наблюдая за уличными представлениями.
— Сколько здесь людей? — Не удержался я от вопроса. Сангар не знал точного ответа, но по количеству встреченных на улицах, можно было предположить, что куда больше десятка тысяч.
Продолжая следовать за сангаром, я вполуха слушал его слова, не переставая оглядываться вокруг. Вешикоане, даже Хаттуш казались скромными деревнями рядом с Танисом. В городе, как и во всём Египте, животные играли важную роль. По улицам бродили кошки, считавшиеся священными, их изображения мы видели в домах и храмах. Мы пару раз прошли по мостам, каналах плавали гуси, а на окраинах паслись коровы и козы.
Особое место занимали священные животные: ибисы, связанные с богом Тотом, и быки Аписы, которых почитали как воплощение Птаха. В храмовых дворах можно было увидеть крокодилов, посвящённых богу Себеку.
