— Необычно без Этаби, — Ада поёжилась от порыва прохладного ветра, — нас стало так мало.
— В самом начале нас было куда меньше, — напомнил ей обстоятельство попадания в эту эпоху, — но мы прошли расстояние не меньше.
— Я тебя в первые дни ненавидела, — рассмеялась Ада, — но потом поняла, ты лучший вариант из того, что имелся.
— А у меня и варианта не было, — покачал головой с притворной жалостью, — только одна злобная бандеровка оказалась на горизонте.
— Бандеровка, говоришь, покажу тебе бандеровку, — заколошматила по моей груди жена, — я никогда не была его сторонницей.
— Да шучу я, давай накормим малышей, они проснулись и волком смотрят на нас.
Ночь прошла без происшествий, охранять маленький караван оказалось проще: все находились в поле зрения.
Чем дальше мы уходили от реки Терек на север, тем чаще встал встречаться лес. Особенно обрадовался, увидев берёзки, которые скромно притаились рядом с могучими дубами. На четвёртый день снова начались холмы, белоснежные пики кавказского хребта казались совсем близко.
— Придётся взять немного восточнее, — предложил Саленко во время ночного привала. — Вероятно, мы в районе Эльбруса, днём, кажется, даже видел его снежную шапку.
Ирима накрывала на стол, Ада пыталась успокоить близнецов, затеявших драку. Дважды мы пересекали мелководные речушки, где глубина не доходила даже до колена.
Археолог оказался прав: утром я отчётливо увидел двуглавую гору слева от себя. Казалось, что до горы всего пара десятков километров, но это ощущение могло быть обманчиво. После полудня холмистая местность стала сглаживаться: мимо промчалось большое стадо горбоносых ланей, вызывая желание пополнить запасы свежего мяса.
Получив отмашку, Шулим с пятёркой лучников поскакал вслед стаду. Мы медленно продолжили путь на северо-запад, наши следы было невозможно не заметить. Шулим с охотниками догонят нас, когда закончат охоту. Лишь наткнувшись на следы костра у одинокого дерева, вспомнил про испуг стада: животные нас боялись. Это означало, что местность обитаема.
— Останавливаемся, будем ждать своих, — Берди передал приказ по цепочке. Волы, обрадованные привалом, сразу начали щипать травку. Ахбухч вместе с двумя пастухами замыкал шествие, контролируя оставшийся скот.
— Берди, вышли разведчиков на тот холм, — в километре виднелся холм, увенчанный кустарниками.
— Почему стоим, до вечера ведь далеко, — высунулась Ада из повозки.
— Здесь люди, подождём пока Шулим нагонит нас, — указал на остатки костра, возле которого валялись обугленные кости животных. Тщательный осмотр места ничего не дал: люди здесь побывали давно, даже трава начала пробиваться сквозь золу костра.
Охотники появились через полтора часа с двумя тушами, которых Саленко определил как сайгаков.
— Я думал, что они только в Азии водятся, — археолог, словно не веря своим глазам, щупал горбинку на носу сайгака. — Видимо расселение людей в этой части Европы их заставило мигрировать в Азию, или их просто истребили.
— Не видел людей, следов тоже не заметил, — ответил Шулим на мой вопрос.
— Удвой сегодня дозоры, неизвестно что за люди здесь живут.
— Может мне взять воинов и поискать следы? — предложил Шулим, готовый сразу отправиться в путь.
— Не надо, я не думаю, что кто-нибудь рискнёт напасть на нас, но дозоры всё равно удвой.
. Разведчики на холме не увидели ничего подозрительного — примерно в паре километров темнел большой лес, решил не идти через него в сумерках. На ночь решил остаться здесь, передвинув караван к подножью холма.
Ночь выдалась звёздной, до нас несколько раз долетал волчий вой, словно предупреждая, что у этой земли есть хозяева.
Лес пришлось огибать с правой стороны: слишком густо росли деревья. Около трёх часов мы огибали эту преграду, прежде чем снова вернулись на свой маршрут. Шулим постоянно высылал вперёд разведку, я уже начал забывать про костёр, когда разведчик вернулся с человеческим черепом в руках.
— Где ты его нашёл?
— Там, — воин махнул рукой на север, — там у холма есть деревья, там есть ещё.
Черепов мы нашли два, хотя количество костей было больше. Похоже, в этом месте произошла бойня: второй череп имел дырку в затылочной области, а пара костей предплечья были сломаны. Не знаю, были это пожизненные повреждения или нет, но скелеты лежали в неестественных позах. Смерть этих людей не была от старости, и их, скорее всего, застигли врасплох.
— Они спали, когда на них напали, — резюмировал Шулим после детального осмотра места происшествия.
— Как давно это было?
— Давно, — хуррит показал траву, проросшую между костей скелета, — год или два назад. Из одежды на трупах сохранились обрывки шкур, сами черепа вполне напоминали обычные. Не было огромных надбровных дуг или мощных челюстей. Так мог выглядеть труп хуррита, хетта или представителя любого другого народа.
На восьмой день ночной дозор поднял тревогу: вдалеке в степи виднелся огонёк. Более того, огонь перемещался, описывая замысловатую траекторию.
— Нет, — осадил Шулима, порывавшегося скакать в разведку. — Сейчас ночь, мы эти места не знаем. Утром проверим, что за огонь бегал по степи.
