И все же некоторые обстоятельства, связанные с делом, пробуждали в душе Кори подозрения. Что, если речь идет о масштабном заговоре? Гоуэр пробрался сюда с неизвестной целью, стал случайной жертвой ядерных испытаний «Тринити», к тому же в это время при нем находился чрезвычайно ценный золотой крест. Откуда Гоуэр его взял? Зачем носил с собой? Человек, который обнаружил тело бедняги, скончался при подозрительных обстоятельствах. В ФБР так и не сумели напасть на след последнего посетителя Риверса. В списках Форт-Блисса никакого офицера военной полиции Беллингейма не значилось, так же как и во всех Вооруженных силах США. Больничные камеры видеонаблюдения запечатлели афроамериканца в опрятной парадной форме военной полиции. Его лицо скрывала белая фуражка. Особенно насторожил Кори тот факт, что этот мужчина, похоже, знал, где находятся камеры. Входя и выходя, он как бы невзначай поворачивал голову в другую сторону или склонялся над клипбордом, который нес в руке. В результате разглядеть удалось только нижнюю часть его лица, и ту неотчетливо. Даже Морвуд нашел это серьезным и основательно насел на патологоанатома, настаивая, чтобы тот провел вскрытие как можно скорее и сделал полный токсикологический анализ.
Кори вернулась мыслями к расположению комнат на ранчо Гоуэров. С чего начать, как систематизировать поиски? Она начала с осмотра загонов, но там ничего не оказалось, даже старого навоза. Затем она направилась к каменному амбару с раскрошившимися стенами. Достав выданную Бюро камеру, Кори добросовестно сделала с десяток снимков хозяйственного строения. Внутри пахло пылью и сеном. На задней стене все еще висели какие-то ржавые инструменты, под ними валялись тюки высохшей люцерны, рядом располагалось несколько пустующих лошадиных стойл. Пол был земляной, и Кори в нескольких местах копнула его носком ботинка, однако ничего не обнаружила. Кто-то нарисовал на стене мишень для игры в дартс: из нее торчала пара ржавых дротиков, изготовленных в те давние времена, когда к ним приделывали настоящие перья. Однако нигде ничего любопытного.
Пора идти в дом.
Она поднялась по ступеням крыльца, кивнула рядовому (тот жадно разглядывал яхту «Бостон Вейлер» длиной двадцать четыре фута), открыла незапертую дверь и шагнула через порог. Прошла через переднюю и оказалась в гостиной, смежной с кухней, на которой давно уже ничего не готовили. Внезапно ее накрыло мощное ощущение дежавю – но не оттого, что она уже побывала здесь два дня назад. Это место напоминало ей о детстве и о старом трейлере в Медсин-Крике, где они жили с матерью. Здесь царила та же атмосфера одиночества, утраченных надежд, несбывшихся мечтаний и многочисленных возможностей, постепенно утекавших, как песок сквозь пальцы. Когда Кори заглянула в кухню, ее посетило особенно неприятное воспоминание: однажды она вернулась домой поздно, надеясь незаметно проскользнуть мимо спящей матери, но ничего не вышло.
«Думаешь, что можешь жить здесь на всем готовом, есть за мой счет, приходить и уходить когда пожелаешь? Да ты же ничего не умеешь, какой от тебя толк? Куда пошла?! Я еще не договорила!»
Теперь их отношения с матерью прервались и вряд ли когда-нибудь возобновятся. Зато Кори наладила отношения с отцом, Джеком. Он жил неподалеку от Национальной зоны отдыха Делавэр-Уотер-Гэп и даже устроился на постоянную работу. Близость и доверие они восстанавливали постепенно, по кирпичику. И все же этот фундамент казался Кори достаточно прочным.
Отогнав воспоминания, Кори снова сосредоточилась на осмотре ранчо. Зачем Гоуэр сюда вернулся? Может, он хотел что-то забрать? Перед испытаниями здесь дневали и ночевали ученые, участвовавшие в Манхэттенском проекте. Вряд ли Гоуэру удалось зайти в дом.
Кори решила начать с кухни, а потом продвигаться дальше. Она обошла помещение, открывая все шкафчики и ящики. Большинство из них пустовало, если не считать дешевых столовых приборов, коробки соли и покрытых ржавчиной мышеловок. Эмалированная печь стояла пустая, пол под ней был покрыт густым слоем пыли. Электричества здесь не было, и все же Кори открыла холодильник. Внутри стояла бутылка молока, содержимое которой давно превратилось из жидкости в чешуйчатую пленку. Кори с трудом отодвинула холодильник от стены, но за ним скрывался лишь еще один слой пыли. Края полинявшего линолеума с некрасивым узором загибались кверху.
Она не спеша осмотрела ванную, потом маленькую комнату, служившую спальней. В последней стоял массивный комод. Кори надеялась, что наткнулась на золотую жилу, но отыскать удалось только пустую скомканную упаковку из-под сигарет, входивших в военный сухой паек, и лежащий в нижнем ящике «Альманах фермера» 1938 года выпуска.
Кори взяла альманах и стала перелистывать выцветшие, покрывшиеся коричневыми пятнами страницы. Ей бросились в глаза бледные пометки, сделанные карандашом: некоторые даты подчеркнуты, возле других стоят галочки. На полях виднелись какие-то записи, но почерк оказался неразборчивым, и она не сумела их прочесть.
