В другой раме красовалась обложка «Сатердей ивнинг пост» 1936 года. Надпись наверху сообщала Кори, что перед ней иллюстрированный еженедельный журнал, основанный самим Бенджамином Франклином, и стоит он пять центов. Под этими словами была нарисована сцена из вестерна: всадник скачет по тропе в прерии и, выезжая из-за поворота, натыкается на тигровую гремучую змею, сделавшую угрожающую стойку на брошенной винтовке «шарпс-буффало».
Эта картинка, по крайней мере, обещала что-то увлекательное. Кори сняла ее со стены, чтобы получше рассмотреть раму. И тут ее пальцы коснулись чего-то, прикрепленного к обратной стороне.
Кори перевернула раму и увидела сзади приклеенный целлюлозным скотчем листок бумаги. Судя по пятнам, скотч был таким же древним, как и шеллак на картинке. Кори стала осторожно отклеивать листок, но скотч развалился на кусочки. Кори ловко поймала бумагу на лету и перевернула, стараясь касаться только краев. Это был старый черно-белый аэрофотоснимок пустынного пейзажа с долинами, каньонами и высохшими руслами, снятый со значительной высоты.
Оживившись, Кори быстро направилась к сумке, достала пакет для улик, поместила фотографию внутрь и застегнула молнию. Она несколько раз сфотографировала обложку в рамке и спереди, и сзади. Не забыла запечатлеть и усеянный пятнами прямоугольник на стене, обозначавший место, где картинка провисела много десятилетий. Потом Кори вернула раму обратно на гвоздь и еще раз окинула взглядом гостиную. Чутье подсказывало ей, что здесь больше нет ничего интересного. Она повесила сумку на плечо и направилась к двери. Ей предстояла долгая поездка до транспортного управления базы.
Сидя в своем удобном, украшенном всевозможными древностями кабинете в старой части Института археологии Санта-Фе, Нора Келли натянула нитриловые перчатки и осторожно вынула фотографию из пакета для улик.
– Это оригинал? – спросила она, взглянув на Кори.
Агент ФБР, беспокойно ерзавшая на стоящем рядом табурете, кивнула:
– Я подумала, что копии недостаточно: вдруг она не передаст всего?
Нора повертела снимок в руках, разглядывая его под разными углами, потом поднесла к носу и осторожно понюхала:
– Старинная фотобумага. Даже пахнет по-настоящему, не то что нынешние фотографии.
– В нашей лаборатории установили, что возраст снимка – семьдесят-восемьдесят лет, – сообщила Кори. – Пока больше ничего не известно, но, когда верну фотографию обратно, эксперты исследуют ее подробнее.
«Так вот почему такая спешка», – поняла Нора. На этот раз, когда Кори ей позвонила, она просто не могла бросить анализ раскопок в Цанкави и немедленно приехать в Альбукерке. Поэтому Кори привезла улику к Норе в Санта-Фе.
– А это что? – спросила археолог, указывая на тонкую полоску скотча, прилипшую к обратной стороне верхнего края.
– Целлюлозный скотч производства «Миннесота майнинг энд мануфэкчуринг компани», приблизительно тысяча девятьсот сорокового года.
Нора кивнула и продолжила осмотр, заметив:
– Хорошая у вас лаборатория, чтобы иметь возможность датировать такие вещи.
– У нас все самое лучшее.
Нора улыбнулась:
– Знаешь, почему компания «3М» назвала липкую ленту «скотч»?
– Понятия не имею.
– Когда ее запустили в производство, поначалу клейкое вещество наносили не на всю полоску, а только на края. Кто-то пошутил, что подобная скупость очень в шотландском духе. В те времена бытовал стереотип, будто шотландцы, скажем так, чересчур экономны.
– Эй! Между прочим, у меня шотландские корни, и ты меня оскорбила, – со смехом произнесла Кори.
– В пятидесятых годах корпорация «Студебекер» выпустила автомобиль под названием «скотсмен» – «шотландец». Его назвали так из-за низкой цены и отсутствия всяких украшательств.
– Трудно представить, чтобы какая-нибудь корпорация в наши дни осмелилась на подобное название, – заметила Кори. – Откуда ты знаешь такие забавные мелочи?
– Мы, Келли, родом из Дублина, и… – Нора заговорила с ирландским акцентом, – моя бабка любила перемывать косточки нашим соседям по другую сторону пролива. – Она снова устремила внимательный взгляд на фотографию. – Жаль, что на обратной стороне ни пометок, ни подписи. Тогда было бы понятно, что на ней изображено.
– Вот и наш технический эксперт тоже был очень разочарован. В лаборатории смогли бы не только вычислить возраст чернил по составу, но и определить, когда они были нанесены на бумагу. – Кори выдержала паузу. – И еще один любопытный момент: отпечатки пальцев на фотографии отсутствуют.
– Странно, – сказала Нора, держа снимок перед собой и задумчиво его разглядывая. – Значит, ты считаешь, что фотографию спрятал Джеймс Гоуэр?
– Да, или он сам, или кто-то из членов его семьи. На это указывает и возраст скотча, и дата на обложке журнала. Скорее всего, Гоуэры рассчитывали вернуться и взять снимок из тайника.
– Бедолага. – Нора взглянула на Кори. – Полагаю, ты привезла сюда фотографию не для криминалистического анализа. Ты надеялась узнать, где конкретно сделан снимок.
– Он немного размытый, но ты знаешь пейзажи Нью-Мексико как свои пять пальцев. Вот я и подумала: вдруг ты поймешь, что это за место?
