После нескольких часов допроса адвокат Грина (как оказалось, наихудший в Юте) устал и покинул их, посоветовав своему клиенту рассказать агентам все, что знает. Как только он вышел, Гуч ударился в слезы. Карл смотрел на него и думал, насколько же этот человек жалок. Грин олицетворял собой все самое ненавистное Карлу: безвольный слабак, боявшийся нести ответственность за свои поступки.
Около полудня, измотанные долгими разговорами, они спустились в ресторан отеля, чтобы перекусить. Пока все ели, Карл зашел на Шелковый путь под своим логином и от лица Ноба начал беседовать с Пиратом, надеясь разузнать побольше о мужчине, сидевшем напротив него. Именно тогда, когда Грин поедал картошку фри, стараясь не раздражать своих надзирателей, Пират сообщил Нобу о происшествии: один из его подчиненных украл некоторую сумму биткоинов, чем очень ему досадил. «Конечно, не горы денег, но выбесил он меня основательно», — тут же выложил Ужасный, едва они начали переписку.
«Что за парень и где он сейчас?» — написал Ноб и посмотрел на Гуча, который беспокойно ерзал на месте.
«Я пришлю тебе его удостоверение», — ответил Пират.
Ноб тут же спросил, где он взял удостоверение.
«Я обязал прислать, когда он устраивался на работу, — объяснил Ужасный. — Вот как раз для таких случаев».
Переписываясь с Пиратом, Карл делал вид, что ему ничего неизвестно о том, что случилось с килограммом кокаина, однако его искренне удивило, что Грин сразу после ареста смог так нахально увести триста пятьдесят тысяч долларов.
— Ты крал деньги у Пирата? — спросил Карл у Грина, пораженный поступком Гуча. Шон, присвоивший себе биткоины, не вмешивался и молча наблюдал.
— Нет! — с ужасом воскликнул Грин. — Шутите что ли! Я даже не знаю, как такое делается.
— Просто признай! — крикнул Карл.
Тут к разговору подключился Шон. Он пронзительно глянул на Грина своими прищуренными глазами и рявкнул:
— Сознайся, что украл деньги!
— Не крал я!
— Зачем ты его защищаешь? — спросил Карл.
— Ничего я не крал! — захныкал Грин.
Пока агенты напирали на него, на экране ноутбука выскочило сообщение от Ужасного Пирата Робертса, в котором он интересовался, знает ли Ноб людей, способных выбить из Грина дурь и заставить его вернуть деньги. У бывалого контрабандиста Ноба, естественно, имелись подобные связи, так что Карл написал, что люди найдутся.
«Как скоро они смогут добраться до него? — спросил Ужасный. — И за какую сумму?»
Карл перевел взгляд с монитора на Грина и сообщил ему, что планы на сегодня у них поменялись — совсем немного. Все еще бубнивший себе под нос Грин едва не побелел от ужаса, услышав, что им предстоит сделать. «Месть должна выглядеть натурально, — заявил Карл. — Пират хочет увидеть доказательства».
Они вернулись в номер, и Карл приказал Грину отправляться в ванную комнату. Ванну наполнили водой, включили камеру, и почтальон принялся топить Грина, который отчаянно махал руками, пытаясь ухватиться за воздух. Его крики уходили под воду и превращались в бульканье. Он не мог дышать. Через несколько секунд почтальон выдергивал его за волосы из-под воды и тыкал задыхавшегося Гуча лицом в камеру, а тот изо всех сил старался не расплакаться.
— Думаю, надо отснять еще раз, — проговорил Карл, глядя на жалкое лицо Грина в получившемся видео. Почтальон согласился и, схватив Грина за волосы, снова принялся макать его в воду. В ванной царил настоящий хаос, словно в «Повелителе мух», с той лишь разницей, что не дети пытались убить несчастного упитанного Хрюшу, а спецагенты правительства США пытались утопить Гуча.
Грин молил о пощаде, но они не слушали и продолжали окунать его в воду. «Все должно выглядеть правдоподобно», — ухмылялся Карл.
— Клянусь, — вопил Грин после очередного погружения, — я не крал деньги!
— Просто признай! — рявкнул в ответ Карл. — Хватит защищать Пирата!
Пока продолжались пытки, один из участников постановки покинул ванную комнату. Шон из Секретной службы сообщил коллегам, что пока поработает с компьютером Грина и поищет еще зацепки. Но на самом деле он собирался увести еще больше денег, и никто бы не догадался, что стащил их именно он. Шон ушел в комнату и прикрыл за собой дверь, хотя эхом до него все еще доносились крики Гуча и суровый рев Карла, напиравшего на него: «Просто признайся, гаденыш!»
— Клянусь, — рыдал Грин, — я не крал ни цента!
Росс знал, что этот день настанет. День, когда придется вынести беспощадный приговор — «положиться на грубую физическую силу», как говорил он своему приятелю. Росс полагал, что подобная мера понадобится ему, когда кто-то из наркодилеров вдруг решит играть по своим правилам или же некто поставит под угрозу весь Шелковый путь. Однако он никогда не представлял, что удар придет со стороны его собственной команды. И уж точно не от Кертиса Грина из Спэниш Форк.
